— Маш, ну какое, елки-палки, умереть? — пробовал успокоить ее Андрей. — С чего вдруг? Тебе же всего двадцать. Вся жизнь впереди! Ты ведь еще звездой стать должна, замуж выйти за миллионера и утереть носы нашим девкам!
— Нет, ничего этого уже не будет! Ни карьеры, ни миллионера! Я жду ребенка и не знаю, что с этим делать… — не оборачиваясь к ним, всхлипывая, пробормотала девушка.
Ребята на мгновение утратили дар речи и не сразу нашлись с ответом. Сашка опустился на сено и стал искать по карманам сигареты. Васька снова присвистнул. А Андрей тяжко вздохнул.
— Ну а он?
— А он мне не верит! Он уезжает завтра, и ему плевать!
— Машка, хочешь, мы ему морду набьем? — предложил Кулик, не зная, что еще сказать в такой ситуации.
Хоменок вообще молчал, лишь глубоко и судорожно затягиваясь.
— Ради Бога, Вася, не говори ерунды! — воскликнула Лигорская. — А ты, Сашка, не кури! Меня воротит от сигаретного дыма!
Парень поспешно затушил окурок, а Васька насупился и умолк.
— Маш, надо приходить в себя! Что же, теперь до рассвета слезы лить будешь? Это не выход из положения!
— А он вообще есть, этот выход? — спросила девушка, поднимаясь и вытирая мокрое лицо.
— Есть. Но ты сама должна определить его для себя! Мы тебе в этом точно не советчики!
На несколько минут между ними повисла тишина, нарушаемая лишь частыми всхлипываниями девушки.
— Маш, — снова обратился к ней Швец, — может, хоть сейчас ты нам все расскажешь? Что случилось, пока нас не было? Ты ведь Сафронова на дух не переносила и смеялась над девками, которые с ним путались! А теперь ждешь от него ребенка… Ты когда успела закрутить с ним? У вас что же, роман был втайне ото всех?
— Нет, я просто с ним спала втайне ото всех, вот и все! И не смотрите на меня так! Я сама не знаю, как это случилось… Я, конечно, дура. Но уж больно хотелось узнать, что же так привлекает в нем всех местных девок!
— Узнала?
— Узнала! Результат на лицо… — она всхлипнула.
— Ладно, хватит об этом, — сказал Андрей, который не любил подобные разговоры и сантименты. — Лучше расскажи, каким образом Сафронов связан с развалинами старой фермы! А он ведь связан, не так ли? И давай уж начистоту! Знаешь, в Гончаровке у нас было время подумать и сопоставить некоторые факты. К тому же твое странное поведение и нагромождение вранья… Мы честно пытались верить тебе, но уж как-то слишком все было очевидно. Нас ведь и не искали в Васильково.
— Нет, не искали. Почему? Здесь оставался Вадим, а значит, все было под контролем. Что здесь происходило? Да ничего особенного! Вы же сами все видели… Люди просто занимались бизнесом, нелегальным, черным, приносившим им деньги, причем немалые. Вы правильно поняли тогда: они воровали и вывозили железо, металлолом и не только. Вот башню водонапорную распилили и увезли, старые линии электропередач резали. Тащили все что можно. А что? Весьма удобно и безопасно. Да и в деревне все под контролем. Вот только вы огни заметили однажды, а потом и мне надо было некстати проснуться в карьерах и увидеть темную тень, крадущуюся к развалинам. Я не хотела вам рассказывать. Понимала, что в горячке можете наделать глупостей. А сама оказалась не лучше. Меня поймали, закрыли в сторожке и оставили, по словам Сафронова, умирать. Это было как раз тогда, когда вы в город уехали и у вас, Сашка, сарай сгорел. Сафронов, конечно, меня освободил и дал понять, что мне несказанно повезло, но везение это недолговечно, как и терпение тех людей. Ну а потом вас засекли… А Сафронов выследил меня в зарослях орешника и припер к стенке. Мне пришлось играть по его правилам!
— Но даже после этого ты продолжала с ним спать! — с горечью изрек Хоменок.
— Нет. Только это и не важно!
— Что ты собираешься теперь делать, Машка? — помолчав немного и тяжко вздохнув, спросил Андрей.
— Я не знаю…
— А я вам говорю: по крайней мере Сафронову стоило бы набить морду! — не унимался Кулик.
Все сочли за благо промолчать, прекрасно понимая, что теперь это уже ничего не изменит, да и Машке таким образом они вряд ли смогут помочь.
Ребята вдруг ощутили очень ясно, что бесшабашное, веселое, их лучшее лето заканчивалось. С грустью и обреченностью они понимали, что с ним безвозвратно уходит что-то большее и никогда уже не повторится. Как сложится их дальнейшая судьба, они еще не знали и не загадывали, но теперь каждый пойдет своей дорогой. И это уже будет взрослая жизнь. Сашка улетит на Север, в свой Сургут. Васька в районный центр уедет и отправится, наконец, искать работу, как того требовали родители. А Андрея наверняка загребут в армию в осенний призыв.
А Машка… Случившееся с ней было слишком серьезным, чтобы просто отмахнуться и не думать об этом. Или принять как неизбежность и смириться.
