Ее второй муж полностью

Рей помогает мне снять куртку – для меня это в новинку, настоящий предрождественский подарок. Я смотрю, как он вешает куртку на ближайшую к бару вешалку для одежды и идет готовить нам напитки: кофе для него, потому что у него смена и только ради меня он сделал пятнадцатиминутный перерыв, и большой бокал Пино Гриджио для его «любимой леди». Как я и думала, заведение набито шопоголиками, забежавшими сюда за обезжиренным латте, и группками тусовщиц в усыпанной блестками одежде и на высоких каблуках, заседающими за своими модными бокалами мартини и полными тарелками зеленого салата. Их болтовня напомнила мне о тех днях, когда мы с Гейл встречались за обильным поздним завтраком.

Фоном играет музыка, все говорят одновременно, здесь шумно, но не настолько, чтобы сводить с ума. Рей усадил меня на удобный кожаный диван поближе к бару, чтобы следить за происходящим у стойки. Он уже рассказал, что его повысили до старшего бармена и он серьезно относится к своим новым обязанностям, и, если честно, мне кажется, это не тот Рей, которого я знала.

Я бросаю взгляд на свое отражение в зеркале и, пользуясь возможностью, подкрашиваю губы блеском и наслаждаюсь тем, как выглядит моя одежда. С тех пор, как мы объявили дату свадьбы, Джим в честь скорого Рождества положил мне на счет триста фунтов и убедил потратить их на себя, так что я вернула свою старую куртку в благотворительный магазин, где купила ее, когда вернулась в Англию разбитой и бездомной. Новая куртка обошлась мне в двести фунтов из подаренной Джимом суммы: роскошного сливового цвета, шерстяная, длиной три четверти и с оторочкой из искусственного меха. В ней я чувствую себя как Красная Шапочка. Мои длинные волнистые «пляжные» локоны остались на полу в парикмахерской, их заменило стильное, блестящее, аккуратное каре, которое, по заверениям Джима, идет мне куда больше, – и мне кажется он так думает потому, что такая прическа была у меня бол́ ьшую часть нашей совместной жизни. И я снова вернулась к своим любимым духам, к которым не прикасалась несколько лет, – Poison от Dior стали еще одним моим рождественским подарком, на сей раз от девочек.

Судя по тому, как я сейчас выгляжу, в удобной одежде для среднего класса, в стиле дамы средних лет, в модных и при этом удобных кроссовках от «Маркс и Спенсер», я думаю, войди сейчас сюда Рэйчел и Сэйди, они бы обязательно подошли ко мне, а не проигнорировали, как тогда в парке. Случись нечто подобное, послала бы я их к черту, как мне хотелось, или тепло поприветствовала, с поцелуями и объятиями, потому что часть меня отчаянно хочет вернуть свою старую жизнь? Словно я пытаюсь убедить себя, что если меня будут окружать вещи и люди из прошлого, то они вытеснят те годы, что я провела с Маркусом, и сотрут из памяти то, что я с ним сделала. Маркус преследует меня, куда бы я ни пошла. Даже здесь, в баре «Кози», где он никогда не бывал.

Всякий раз, когда я вижу седого мужчину, у меня колотится сердце и выступает холодный пот. Когда это кончится? Наверное, в день моей смерти. И ни днем ранее. Я этого заслуживаю. На этот счет я уверена твердо. Но я пообещала себе, что проживу свою лучшую жизнь, и намерена последовать своему обещанию. Если мне позволят. А для этого мой секрет должен навсегда остаться в тайне. Ужасный, жуткий секрет, о котором никто не должен узнать. Никогда.

Судя по отражению в зеркале, я все больше выгляжу как прежняя Линда, но теперь я не знаю, кто я на самом деле. И это чувство хорошо мне знакомо. Словно я тону. При этой мысли я усилием воли переключаюсь на Рея, который возвращается к столику с нашими напитками. Он невероятно хорош собой, больше ста восьмидесяти сантиметров ростом, с золотистым загаром, к тому же такой женственный… То, как он ходит, слегка подпрыгивая в такт своему шагу, как подает себя, с полным драматизма языком тела. Он не мог бы вести себя более по-гейски, даже если бы старался. Но он настолько же гетеросексуален, как Джим или Маркус. Я точно знаю по рассказам Гейл о том, как они развлекались в постели. Он хорош по всем параметрам, именно поэтому она снова и снова ложилась с ним в постель, хотя за ее пределами у них ничего не получалось.

– Что привело тебя в «Кози», Линда? К сожалению, ты здесь почти не появляешься. – Рей ставит напитки на стол и садится рядом, слишком близко ко мне.

Но вместо того чтобы от него отстраниться, я смотрю ему в глаза и улыбаюсь, показывая, как я ему признательна. Я уже и забыла, как сильно Рей любит внимание к себе. Они с Гейл были бы ужасной парой. Только я решила перевести разговор на свою пропавшую подругу, как…

– Что ты думаешь о том, куда уехала и что сделала Гейл? Когда она мне сказала, я не поверил. Греция? Из всех мест на земле?

Рей чуть не подавился кофе, заметив, насколько сильно я шокирована. Улыбка сползла с моего лица, и я сделала огромный глоток вина и поставила бокал на стол.

– Мне нужна вся бутылка, – вроде как пошутила я, но шутка вышла не смешная. – Хочешь сказать, она в Греции? Одна?