– Мое отсутствие не остановило тебя во второй раз. – Она умеет быть саркастичной, и это так на нее похоже, что я вдруг начинаю надеяться, что между нами все в порядке и она просто решила уехать, чтобы забыть про стыд от того, что случилось между мной, ею и Джимом.
– Тогда все было иначе, Гейл. Ты же знаешь. – Я стараюсь говорить спокойно, чтобы ее не раздражать. У Гейл на руках все карты, а я же пытаюсь выбраться из того положения, в котором оказалась.
– Ты точно не знаешь, где я? – Прокуренный голос Гейл ломается и трещит. И он мне не нравится.
– Я виделась с Реем. Он сказал, что ты в Греции… на каникулах, – быстро добавляю я в надежде, что это правда. – В какой именно части Греции? – Слова срываются с языка слишком быстро, и становится понятно, как сильно мне нужен ответ, а я не хочу, чтобы она это знала. Точно не Корфу, где умер Маркус. Пожалуйста, только не Корфу.
Она хмыкает на том конце провода.
– Он никогда не умел хранить секреты. Подожди, я приеду и до него доберусь.
– Но почему это секрет? Почему ты мне не сказала? Я же все еще твоя лучшая подруга, несмотря на ссору.
– Потому что,
– И что ты делала? – прокашливаюсь я.
– Никогда не догадаешься, где я сейчас, – хихикает Гейл, меняя тактику.
– Разве уже не в Греции? – Я сохраняю спокойствие, так будет лучше, потому что она со мной играет, и я напоминаю себе, что мне нужно тщательно выбирать время для битвы. Что бы ни затеяла Гейл, она явно хочет, чтобы я об этом узнала, но в то же время она решила поразвлечься, заставляя меня выманивать у нее информацию. Но я не буду этого делать. Я сама буду действовать так же.
– Уже нет. Я в долбаной Албании! – Гейл не может сдержаться. У нее всегда был длинный язык, и он доводил ее до беды. Она никогда не могла вовремя промолчать.
– Албания? – У меня по коже бегут мурашки. Поиски Гейл приняли оборот, которого я не ожидала. – Какого черта ты там делаешь? Неужели именно туда ты отправилась на поиски солнца и мужчин?
– Это как подумать, – таинственно сообщает Гейл. – Видишь ли, я кое-кого встретила.
– Очень за тебя рада. – Сжав зубы, я стараюсь себя не выдать.
Но внутри я вся вибрирую, испуганная тем, что она собирается мне сказать. Я поглядываю на дверь на случай, если кто-нибудь войдет и подслушает наш разговор или если Гейл потребует поговорить с Джимом или девочками насчет Маркуса. Чего я не дам ей сделать. Но я не могу запретить ей позвонить им лично. Тогда я буду все отрицать, да и они ей не поверят после того, что она навыдумывала насчет Джима.
– Ведь это ты всегда получаешь понравившихся мужчин, – горько усмехается Гейл. – А я никогда, так ведь?
– Не знаю, к чему ты ведешь…
– Я-то думала, ты уже догадалась. Ладно, не обращай внимания, пусть будет для тебя сюрпризом, но когда я вернусь, то все тебе расскажу. Как и ты, я хотела найти мужа, но не уверена, что готова выйти замуж. Неужели ты и правда не понимаешь, на кого я наткнулась в своем путешествии?
Кажется, Гейл лишилась рассудка. Ее неудачный брак и множественные выкидыши довели ее до нервного срыва. Вся эта ложь насчет Джима и то, что она к нему приставала. Мне следовало догадаться, но, как обычно, я была слишком занята своими проблемами и не обратила внимания на психическое состояние лучшей подруги. Маркус мертв, и я напоминаю себе об этом лишь потому, что Гейл на него намекает. Тут бы и дурак догадался. Что бы она там ни нашла, это не правда. Она галлюцинирует. Но, в отличие от нее, я точно знаю, что Маркус не вернется и она не найдет его ни в Греции, ни где-либо еще, ведь я видела, как он утонул.
– Маркус мертв, Гейл, – твердо заявляю я, скорее ради ее блага, чем для своего собственного. Я хочу побудить ее вернуться домой и принять помощь, но знаю, что она не послушает, по крайней мере, не в том мрачном настроении, в котором находится. Я уже видела ее такой: сначала – когда от нее к женщине помоложе ушел Адам, а потом – когда через шесть месяцев у него с новой женой родились два здоровых мальчика-близнеца, что ее просто добило.
– Ты уверена,
