– О, да так себе… Без подруги, без племянниц… – Гейл помешивает кофе так, словно на него злится, хотя на самом деле злится она на себя, прежде всего за то, что променяла нашу дружбу на мужчину. На моего мужчину. Гейл наверняка думает, что я решила сделать первый шаг к прощению. Но она глубоко ошибается. О чем я ей не скажу. По крайней мере, сейчас.
– Ты не облегчаешь мне задачу.
Гейл ухмыляется и пожимает плечом.
– Точно, нет.
– Но я все равно рада тебя видеть, – замечаю я, пряча улыбку за чашкой поднесенного к губам кофе. Она лишь поднимает бровь. – Я серьезно. Я по тебе скучала. А разве могло быть иначе?
– Легко скучать, когда у тебя под рукой сексуальный, горячий, восставший из мертвых любовник, – грубо хихикает она. Поерзав на стуле, я оглядываюсь на случай, если кто-нибудь нас услышал.
– Как у тебя с Маркусом? – спрашивает Гейл, посерьезнев.
– Все у нас нормально, спасибо. – Похоже, ее удивил мой сдержанный ответ.
Я ожидала от нее подобного вопроса и заранее подготовила ответ, но, как и всегда, Гейл видит меня насквозь. Вот и теперь она сканирует меня взглядом, способным распознать любую ложь.
– Подозреваю, что вы еще на той стадии отношений, когда двое не могут насытиться друг другом, – тихо произносит она, приложив к губам увешанные кольцами пальцы.
– Я же сказала, все в порядке. – Я пытаюсь выдавить смешок и притворяюсь, будто смущена.
– В порядке? – озадаченно подняв брови, переспрашивает она.
– Я хочу поговорить о
– Конечно, хочешь, – краснея, огрызается она.
– Что с тобой, Гейл? В смысле, что, помимо наших испорченных отношений, тебя расстраивает? Ты выглядишь раздосадованной.
– Все как обычно – проблемы с мужчинами, – морщится она. – Знаешь ли – хотя нет, не знаешь, у тебя же есть Маркус.
Я вздрагиваю, но если Гейл думает вывести меня на откровенность, то она ошибается. Я молчу, и она закусывает губу.
– Мне было очень тяжело от того, что тебя нет рядом. Я скучала по тебе, детка, очень, – наконец признается она и тянется к моей руке. Но я резко отдергиваю руку, и Гейл, нахмурившись, вопросительно смотрит на меня.
– Ты какая-то дерганая.
– Прости, я повредила запястье, вот и все. – Я поворачиваю руку ладонью вверх, чтобы показать ей мерзкий фиолетовый синяк, расплывшийся по запястью, как уродливый браслет.
– Ауч. – Гейл сочувственно поджимает губы. – Как ты умудрилась?
– Случайно, – выпаливаю я, заставляя себя сделать глоток кофе.
Гейл снова вперивается в меня взглядом, на сей раз с подозрением.
– А я и не говорила, что нарочно.
– Что бы там ни было, я рада, что ты согласилась со мной встретиться. Я сомневалась, что ты придешь.
– Шутишь? Я ждала твоего звонка все шесть месяцев.
– Правда?
Она кивает и зажмуривается – ее глаза полны слез.
– Не смей тут раскисать, Гейл Сомерсби! – предупреждаю я, и она открывает глаза. Кажется, моя ухмылка ее удивляет.
– Божечки. С годами я превращаюсь в маленькую плаксивую девочку. Я никогда не была такой эмоциональной.
– Ты обычный человек, Гейл. Не кори себя.
В порыве чувств Гейл снова тянется через стол и, наклонившись, кладет ладонь на мою здоровую руку.
– У тебя кожа холодная и грубая, такого раньше не было, – смеюсь я. – Кто ты такая, и что ты сделала с моей лучшей подругой?
– Я что, до сих пор твой лучшая подруга? Ты когда-нибудь простишь меня за то, что я сделала? – в сердцах вопрошает Гейл, печально опустив уголки губ.
– Ты всегда будешь моей лучшей подругой, несмотря ни на что, – лгу я так, чтобы она мне поверила, поскольку это часть моего плана. – Если уж я нашла в себе силы простить Джима, то тебя и подавно.
Гейл радостно вздыхает.
– Ты всегда была большим человеком, – замечает она.
– Ну спасибо, я-то думала, что похудела…
– Я не так выразилась, но ты поняла, о чем я, – отмахивается Гейл. Она откидывается на спинку стула и оценивающе смотрит на меня. – Ты выглядишь уставшей.
– Еще раз спасибо, – морщусь я. – А ты выглядишь потрясающе. Как всегда.
– Тебя портит синяк под глазом.
– Что? А, этот… – Я прикладываю пальцы к глазу, вдруг осознав, что моя попытка скрыть синяк консилером явно провалилась. Как я и планировала. – Ничего страшного, просто очередной…
– Несчастный случай.
Она с вызовом смотрит на меня, и меня охватывает дрожь. Кажется, будто ограды садика кафе сдвигаются вокруг меня так, что мне становится нечем дышать. Боясь потерять над собой контроль, я обхватываю голову руками и крепко зажмуриваюсь.
– Ты собираешься рассказать мне, что у вас на самом деле творится? – спрашивает Гейл не терпящим возражений деловитым тоном.
На подходе к дому подувший в спину ветер разметал мне волосы вокруг лица; пикапа на дорожке уже нет, и хорошо, что Маркус уехал, куда бы он там ни собрался, – у меня есть время снова поискать его второй телефон. Я не слишком надеюсь его найти, потому что уверена, он взял его с собой, но попробовать стоит. Гейл, конечно, согласилась мне помочь, но шанс разузнать что-нибудь самостоятельно я упустить не могу.
