– Ты никогда не видела его в приступе ярости. Он может тебя избить или еще что похуже. – Я замолкаю в ожидании, когда до Гейл дойдет.
– Ты имеешь в виду убийство? Думаешь, он на такое способен?
– Не знаю, Гейл, просто… В смысле… Это не в первый раз.
– Боже, вот ублюдок. Кто? Когда? Как?
– Он убил настоящего Маркуса Бушара. Я не хотела тебе говорить на случай… Не хотела тебя пугать…
– Твою мать, Линда. Он сам тебе сказал, или ты выяснила?
– Он сам сказал. – Кивнув, я крепко зажмуриваюсь. Меня до сих пор трясет от пьяного признания Маркуса. – Потом расскажу подробнее. Если честно, меня тошнит при одной этой мысли.
– Ты замужем за убийцей.
– Если он убил однажды, то может сделать это снова, – предупреждаю я, стараясь не обращать внимания на благоговейный трепет, мелькнувший в голосе Гейл. – Вот почему я не могу оставить тебя с ним наедине. Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится.
– Но а как иначе?
– Может, я спрячусь у тебя на лодке?
– Слишком опасно, – тут же выпаливает Гейл. – К тому же он не разрешает тебе выходить из дома.
– Ладно. – Я сглатываю. Мне трудно быстро придумывать очередную ложь. Да и вообще в моих россказнях навалом нестыковок. – Может, ты позвонишь мне на запасной телефон прямо перед его приездом, и я буду на связи, подслушивать на всякий случай? И смогу прийти к тебе на помощь, если понадобится.
– Неплохая идея, – соглашается Гейл, – но почему бы просто не заснять все происходящее?
– Секс-видео? – Я морщусь от отвращения.
– Тогда у тебя будут все возможные доказательства.
– Но он может использовать запись против тебя и скажет, что ты его подставила.
– Об этом я не подумала, – признает Гейл.
– По-моему, лучший вариант – это запостить фото в соцсети. Ты молодец, что придумала.
– Но видеозапись можно использовать в качестве подстраховки. Для нашей безопасности.
– Точно, – соглашаюсь я и, стараясь звучать как можно спокойнее, добавляю: – Жаль, что у нас нет человека, который поставил бы камеру в твоей спальне так, чтобы я могла видеть происходящее на запасном телефоне прямо из дома. Я могла бы за тобой присматривать на всякий случай.
– Присматривать за моими прелестями, – смеется Гейл, и при мысли о том, как она снимает свое красивое красное кружевное белье перед мои мужем, у меня по коже бегут мурашки.
– Боже! – восторженно вопит Гейл так, словно ей явилось нечто удивительное.
– Что?
– Тебе повезло, детка.
Судя по развязности в ее голосе, она что-то придумала.
– С чего вдруг?
– С того, что я знаю, кто нам поможет. И будет держать рот на замке.
– Кто? – спрашиваю я.
– Рей из бара «Кози»!
– Рей? – повторяю я так, будто этот ответ не был очевиден с самого начала и Гейл сама сообразила, что к чему.
– Надо будет сделать ему минет, но это не сложно, он обрезанный.
– Ты чертов гений! – хвалю я Гейл, поглядывая на своего ухмыляющегося мужа, который остановил косилку и теперь стоит у забора, забалтывая молодую, недавно ставшую матерью соседку, муж которой уехал на несколько дней по работе.
– Знаю. Я еще тот сыщик, скажи? – чирикает Гейл голосом назойливого волнистого попугайчика.
Духовка пищит; неужели прошло целых десять минут? Я узнала все, что хотела, пора заканчивать разговор.
– Мне нужно идти, Гейл. Он возвращается в дом, – с деланной паникой произношу я и бросаю трубку.
Надев варежки для горячего, я достаю пирог из духовки – он идеально подрумянился. И я делаю с пирогом то, чего не делает ни одна приличная женщина: достав из кармана два пакетика слабительного, я обильно посыпаю им картофельную верхушку.
– Мне нужно отойти, – коротко информирует Маркус, не зная, куда девать взгляд, лишь бы не на меня. Он расстарался сильнее, чем я ожидала, и, должна признать, это больно. Свежемытые волосы аккуратно затянуты черной вельветовой резинкой, от него пахнет Eau Sauvage, восхитительным миксом дерева и цитруса, от которого у меня до сих пор бабочки в животе. На нем льняная рубашка и брюки, которые я вчера гладила. Он не идет, он шествует и все время ловит свое отражение во всех отражающих поверхностях. И вот теперь, общаясь со мной, он глядится в большое, в белой раме, зеркало от Laura Ashley.
– Собрался развлечься? – спрашиваю я, делая вид, будто читаю книгу. Я точно знаю, куда он собрался, но мне интересно, что он придумает.
– Удивлен, что тебе не все равно, – бормочет он, беспокойно засовывая руки в карманы. Я молчу, и он кашляет в руку – впервые вижу у него такой виноватый жест. – Карты, должен признать. Буду поздно.
– Что ж, я ждать не буду, – раздраженно отвечаю я.
– Не будешь.
Мой пристальный взгляд застает его врасплох, и он тут же смущается. Словно никогда прежде я так на него не смотрела. Я сбиваю его с толку. Он думает, что знает меня. Что мне нечем его удивить. Но скоро он узнает, как сильно ошибается.
