Ее второй муж полностью

– Ты уверена, детка? Знаю, он подонок и урод, который не заслуживает ни капли жалости, но он все-таки твой муж.

Она так спрашивает, как будто читает мои мысли, и я с трудом сглатываю, на секунду отводя взгляд. Ее зеленые глаза смотрят на меня так обеспокоенно, что это уж слишком, и я чувствую подступающие слезы.

– Знаешь, когда все закончится, я буду с тобой. – Гейл посылает мне воздушный поцелуй. – Мы можем поехать куда-нибудь вместе, только ты и я. Как в старые добрые времена.

– Только ты и я, – эхом откликаюсь я, думая о том, что Гейл ведет себя как ребенок, и на секунду мне становится ее жаль, но потом я напоминаю себе, что, когда ей надо, она становится бессердечной и жестокой. Я не позволю эмоциям взять над собой верх. Не смей раскисать, Линда. Я должна выбраться из этого брака. Как правильно сказала Гейл, Маркус не заслуживает ни капли жалости, как и она сама. Не после того, что она сделала. Она все эти годы притворялась моей подругой, а сама настраивала меня на то, чтобы я все бросила в погоне за мечтой и дала ей доступ к Джиму. Она и с Маркусом меня обставила. Сука. Она смотрела бы, как меня бросают в тюрьму, не моргнув глазом. Нет. Она думает, что я ее прощу, но она ошибается. Никогда.

– Я подумала, может, поедем в Нью-Йорк или в Лас-Вегас. Подцепим там пару богатеньких ковбоев…

Гейл размечталась, предлагая поехать туда, куда мне никогда даже не хотелось. Пора завязывать.

– Уверена, Гейл, – прерываю я ее, – насчет Маркуса. Он не тот мужчина, за которого я вышла замуж. Не знаю, то ли это травма так на нем сказалась, то ли он всегда был таким. Я только знаю, что этот мужчина не мой муж.

Как только раздался стук в дверь, Гейл допила остатки вина и выдала трехэтажный мат. Я же, произнеся одними губами «Я рядом», провела ребром ладони по горлу, показывая, что отключила микрофон, так что теперь ни она, ни Маркус меня не услышат. Гейл, поправив грудь, чтобы произвести максимальный эффект, сделала несколько глубоких вдохов и непристойно мне подмигнула прежде, чем выйти из кадра.

Это было час назад. Я могу только представить, что именно происходит в ее гостиной, и тихонько ругаю Рея на чем свет стоит за то, что он не поставил камеру и там. Я молюсь всем богам в надежде, что Гейл успела дать Маркусу таблетки. Он флиртовал с ней, и это хороший знак, значит, она ему нравится, но захочет ли он затащить ее в постель? Одно дело переписываться с женщинами в приложении, а другое – изменить жене с ее лучшей подругой. Он знает, чья рука его кормит и насколько он зависим от меня во всем, включая финансы. Станет ли он рисковать?

Мои обгрызанные ногти стали похожи на обрубки. Напряжение растет. Нервы на пределе. Жутко хочется налить себе бокал вина, как сделала Гейл, чтобы успокоиться, но я прилипла к экрану. Хочется пис́ ать, и только я успеваю подняться к туалету, как дверь в спальню Гейл отворяется и Маркус буднично входит внутрь, держа в руках большой стакан виски. Он смотрит прямо на меня, и мое сердце стучит так громко, что кажется, он меня услышит.

Гейл входит в спальню за ним следом, и ее ярко накрашенные глаза устремляются прямиком к камере, но, чтобы не вызвать подозрений, она быстро отводит взгляд. Клянусь, с тех пор, как я видела ее в последний раз, на ней стало еще больше расстегнутых пуговиц.

Маркус ставит полный стакан на прикроватный столик, возле камеры, и его лицо мелькает в метре от моего. Мне страшно: глаза его темны и пусты, будто у вампира. Я отшатываюсь и, не подумав, прикрываю рот рукой, телефон падает возле камина и с треском приземляется на пол. Напомнив себе, что я слышу их, а они меня нет, я наклоняюсь, чтобы его поднять. Телефон цел и невредим. Руки и колени трясутся, отчего картинка на экране раскачивается, будто лодка Гейл пустилась в свободное плавание по реке.

Маркус оглядывает комнату, обратив особое внимание на кровать, и со стоном исчезает в маленьком сортире. Я слышу, как он, еще не закрыв за собой дверь, расстегивает ширинку. Кажется, будто он тормозит, но это из-за алкоголя, смешанного с препаратами. Надеюсь, я права и она скормила ему таблетки. Словно прочтя мои мысли, Гейл прилижается к камере и поднимает большой палец вверх. Повернувшись ко мне спиной, она показывает конверт, давая знать, что дала ему таблетки. И впервые за ночь я выдыхаю свободно, не боясь задохнуться. Она прячет конверт в выдвижной ящик для белья, и я благодарю Бога за то, что у меня есть Гейл. Она настоящая умница.

Из туалета доносится приглушенный стук, и Гейл, вздернув брови и округлив глаза, настораживается и ждет, когда Маркус наконец выйдет.

– Ты в порядке, детка? – медовым тоном окликает она.