В своих снах я плыву в грязной, коричневой речной воде и ищу тело Маркуса. Мне холодно, я истощена, но я продолжаю, ведь иначе он пропадет для меня навсегда. Лодки Гейл нигде нет. Я одна. Я плыву к другому берегу, где собираюсь немного отдохнуть. Вдыхаю полные легкие холодного зимнего воздуха и вдруг замечаю руку Маркуса, поднявшуюся над водой, ладонь раскрыта, пальцы скрючены. Мне страшно до одури.
Я вскакиваю на постели, простыни мокрые от пота, а я сама холодна, как лед. Такое случается с тех пор, как Маркус… ушел. Я не позволяю себе произносить слово на букву «у». Его больше нет в моем словаре. Чтобы окружающие поверили в мою историю, я должна сама в нее поверить. Насколько я знаю, Маркус вольготно живет в солнечной Испании с богатой вдовой, которую зовут Лилиан и которая носит топики с открытыми плечами. Эбби и Рози приняли новость о внезапном отъезде Маркуса так, как я и ожидала. Им стало легче, хотя, щадя мои чувства, они не сказали мне этого в лицо. Для них Маркус был ничем, полным неудачником. Эбби, насколько я знаю, не могла понять, что я в нем нашла. И я порой спрашиваю себя о том же, но все же стараюсь не думать о нем плохо. Он заплатил за то, что сделал, и наконец обрел покой. Чего не скажешь обо мне, ведь его образ преследует меня день и ночь.
Проведя рукой по волосам, я тяжело вздыхаю и пытаюсь расправить затекшие плечи. Мне нужны длинные каникулы, чтобы как следует восстановиться и ощутить горячие лучи солнца на своей коже. Интересно, как там Гейл? Она никогда не умела хранить секреты, но теперь у нее нет выбора. Она знает, что будет с ней, если она хоть полсловом обмолвится о случившемся.
Последний раз мы говорили три месяца назад, и диалог был не из приятных. Она теряла самообладание, и мне пришлось пригрозить ей, чтобы она держала язык за зубами. И еще я была вынуждена раскрыть несколько секретов, которые собиралась хранить вечно. Она твердила, что пойдет в полицию, даже после того, как мы условились молчать. К тому времени тело давно разложилось на дне реки, а глаза наверняка были высосаны из глазниц придонными рыбами.
– Я объясню полиции, что случилось и почему мы это сделали, в смысле, почему Маркус – убийца, и что он тебя бил и держал взаперти в собственном доме. Это сыграет нам на руку. И потом, если мы поможем полиции отыскать его труп, вкрытие покажет, что в его крови простые антидепрессанты, на которые у него случилась побочка, вроде сердечного приступа. Когда у них будут факты на руках, они поймут, что мы говорим правду.
– Вот только ты не знаешь всей правды, Гейл, – огрызаюсь я, раздраженная тем, что она провела такое большое исследование, ничего мне не сказав.
– Ты о чем? – Я слышу, как она напряглась.
– Ты когда-нибудь слышала про серую смерть?
– Звучит как название рок-группы. – Меня всегда забавляло умение Гейл шутить в любой неподходящей ситуации.
– От этого можно умереть в течение нескольких минут.
Она молчит.
– Ты зачем мне об этом говоришь? – наконец спрашивает она.
– Ты же не дура, Гейл. Сама догадайся.
– О боже. Скажи мне, что ты этого не делала. Что не стала бы.
– Я не делала. Ты сделала.
– Нихрена я не дала бы ему таблетки, если бы знала, что это.
– Докажи.
– Я скажу им, что это ты. – Шокированная, она замолкает. – Не могу поверить, что ты убила своего мужа.
– Почему нет? В первый раз ты поверила.
– Это другое. Теперь все иначе. Ты еще и меня втянула!
– Значит, тебя не сильно удивит, что ты вляпалась больше, чем расчитывала, потому что я использовала твою почту и твое имя, когда заказывала таблетки в даркнете.
– Сука! Как ты могла так со мной поступить! Мы же подруги.
– Подруги не ошиваются около дома в надежде наложить лапы на чужого мужа, – колко напоминаю я, – и не пытаются бросить друга в тюрьму за что-то, чего друг не совершал.
Гейл просто вне себя, она то всхлипывает, то орет. Будь она здесь, то избила бы меня до полусмерти и выдрала бы мне все волосы. Я могу ее понять.
– Как я и сказала, Гейл, друзья не пытаются отправить товарища в тюрьму. Ты должна сказать мне спасибо, что я спасла твою жопу.
– Ты меня использовала. Ты все время лгала мне. Ты даже не хотела наладить со мной отношения?
– Наконец до тебя доперло. – Я наслаждалась собой, но я так долго этого ждала, что разрешаю себе эту небольшую вольность.
– Подумать только, Линда, я тебя жалела. Но то, что ты вытерпела от Маркуса, хоть немного меня радует. Ты такая же, как он. Еще хуже.
Я молчу, и до нее доходит.
– Или ты лгала насчет того, что он тебя бьет? Пожалуйста, скажи мне, что ты это не выдумала.
