разговаривал с ними всего восемь часов назад, когда не мог заснуть в первый раз.
Вместо этого я решил включить ноутбук, чтобы оценить, что может предложить
Netflix в Австралии.
Мое внимание привлекает кулинарное шоу, и я усаживаюсь за ноутбук в надежде
на спокойное утро.
Мы с Харпером не планируем тренироваться до девяти утра, по его настоянию, поскольку мои занятия в семь утра для него слишком ранние. Это маленький
компромисс, чтобы Андерс не мешал нам обоим. Я могу извлечь максимум пользы
из того, что я уже проснулся, но мне нечем заняться.
Я уже на полпути к первой серии, когда у меня начинает звонить телефон. К моему
удивлению, это Харпер. Тем не менее, до семи утра.
«Алло?» - осторожно отвечаю я. Что ему может быть нужно в такое время? Или, если подумать, в любое другое время?
«Ты можешь пройти в мою комнату?» Его голос тихий и скрипучий, и я почти
боюсь спросить, зачем.
Одно дело - быть вежливым и пытаться научиться быть членом команды. И совсем
другое - просить об одолжении до рассвета.
У него там есть кто-то, кто не должен слышать этот звонок? Во что он ввязался?
Очередное дерьмо, в которое он хочет втянуть меня, а затем ожидает, что я буду его
разгребать. Что бы это ни было, я не хочу в этом участвовать.
«Привет, Киан, как дела? Спасибо, что спросил, Харпер, до этого звонка у меня все
было отлично. У тебя что, совсем нет манер?» - с досадой вздохнул я. «Нет, я не
могу прийти к тебе в комнату. Сейчас пять утра».
«Киан».
надежду. «Я...» На пару секунд линия затихает, а затем я слышу ужасный звук чьей-то рвоты и, что еще хуже, рвоту, бьющуюся о поверхность воды.
«Ты в порядке?» Какой глупый вопрос, когда он явно залез головой в унитаз.
Вспышка сострадания мгновенно исчезла. «Ты серьезно позвонил мне только
потому, что у тебя похмелье? Чем, по-твоему, я могу помочь?
«Мммм... У меня нет похмелья». Он начинает кашлять, и мне приходится
отодвинуть телефон от уха, так как он снова срывается в унитаз.
«Конечно, конечно. Больные не врут».
«Ни хрена себе похмелье, приятель». Он звучит раздраженно. «Я не спал всю ночь.
Мой желудок не в порядке с тех пор, как я лег в постель». В его голосе звучит
жалостливая дрожь. Я думаю, что если бы у него было похмелье, то я не знаю, зачем бы он мне это афишировал. Судя по тому, как он веселится, он должен быть
постоянно в отключке, так что если кто и знает, как справиться с похмельем, так это
он. Если он так похож на моего отца, как я думаю, то, вероятно, это его
особенность.
Но опять же. Прошлой ночью я видел, как он прямо на моих глазах отказался от
ночной прогулки по городу с другими гонщиками, вместо того чтобы просто пойти
поесть с Йоханнесом.
«Все равно это не отвечает на вопрос, почему ты мне звонишь», - говорю я.
«Пожалуйста, просто помоги мне».
Ну почему я такой покладистый? Ненавижу, что я так близок к тому, чтобы сдаться.
«Разве ты не мог позвонить кому-то другому? Например, Йоханнесу или, если тебе
нездоровится, врачу команды?»
«Я не могу. Сейчас так рано, а ты все время не спишь». О, значит, я просто удобный
звонок.
«Что ты от меня хочешь?»
«Я выпил все бутылки воды и имбирного эля в мини-холодильнике. А в твоем что-нибудь осталось? Не мог бы ты принести мне что-нибудь попить, пока я лежу на
полу в ванной? И, может быть, немного льда? Пожалуйста». Он говорит жалко и
отчаянно, и я борюсь с инстинктом немедленно уступить его требованиям. Но
потом я понимаю, что это первый раз, когда он обращается ко мне с любезностями.
«Хорошо». Закончив разговор, я скатываюсь с кровати и натягиваю пару треников и
чистую футболку. В наших мини-холодильниках есть запас бутилированной воды и
спортивных напитков, так что я беру по паре бутылок и направляюсь по коридору к
его комнате. Я стучу в дверь, и он отвечает, что поставил ее на защелку. Я дергаю
ручку и проскальзываю в комнату.
В воздухе висит густой запах болезни, и я быстро бросаю бутылки на его кровать, закрываю рот и нос подолом футболки и, стараясь не задохнуться, мчусь открывать
окна. Открываю оба, благодарный за свежий воздух, который врывается в комнату.
К счастью, рвотные позывы в ванной прекратились, но когда я открываю дверь, меня встречает очень жалкое состояние.
Он бледен, как призрак, глаза налиты кровью, лицо раскраснелось. Он свернулся
калачиком у основания унитаза, прижавшись щекой к холодному кафелю пола.
«Ты выглядишь чертовски ужасно».
Он хмурится, заметив, что я с пустыми руками, и я понимаю, что оставил на его
кровати все, с чем пришел.
«Спасибо, что сказала очевидное», - прохрипел он, его голос звучит так же грубо, как гравий на сырной терке.
Я показываю ему пальцем, чтобы он подождал там, хотя он явно никуда не
собирается. Я беру напитки и возвращаюсь.
«Выпей это», - говорю я, опускаясь рядом с ним на колени и протягивая ему
бутылку воды, - «а потом выпей вот это». Я ставлю рядом с ним спортивный
напиток. «После такой болезни у тебя будет обезвоживание, поэтому тебе нужно
ввести в организм электролиты».
Он быстро отвинчивает крышку и начинает пить. Мне почти хочется вырвать