яростью. Он запирается в своей комнате до тех пор, пока не наступает время
выходить на трассу.
Что еще более странно, так это то, что он ничего не говорит всю дорогу. Обычно он
болтает обо всем на свете или подшучивает надо мной о йоге и медитации, за
которыми он «заставал» меня чаще, чем мне хотелось бы признать.
Если бы кто-нибудь обвинил меня в том, что я перешел на занятия в гостиной, чтобы чтобы он мог наблюдать, я бы отрицал это до последнего вздоха. Но вы
знаете, что говорят о любви и ненависти.
Как только мы въезжаем в гараж, меня втягивают в пару предгоночных интервью на
трассе. Когда у тебя берут интервью перед толпой, это всегда намного интереснее.
Люди аплодируют и скандируют, и я замечаю по меньшей мере дюжину людей в
атрибутике Хендерсома, некоторые из которых держат таблички с моим именем.
Задний план не нанесет ущерба моей репутации, и мое эго исполняет маленький
счастливый танец. Они не спрашивают, когда я собираюсь уйти на пенсию.
«Мы всегда видим вас в наушниках, когда вы разминаетесь на обочине трассы.
Кого или что вы слушаете?» - спрашивает ведущий Sky Sports. Я давно не слышал
такого вопроса, возможно, потому, что в начале моей гоночной карьеры меня часто
спрашивали об этом, и мои ответы всегда были одинаковыми.
Теперь нет. «Иногда это подкаст по медитации, иногда - Ноа Кахан или Hozier».
Она кивает, как будто я собираюсь расширить тему, но внезапно я замираю.
Харпер, натянув на голову капюшон, стоит в тени флага из перьев с логотипами
команды и наших главных спонсоров и вытирает глаза. Я никогда не думал, что
увижу такое.
Репортер снова начала говорить, и я благодарю Бога, что это не прямой эфир, потому что я пропускаю каждое ее слово. Все мои мозговые усилия сосредоточены
на Харпере.
«Извините, вы не могли бы повторить вопрос?» спрашиваю я как можно вежливее, стараясь не показаться высокомерным придурком.
«Я спросил, почему именно медитация с гидом?»
«Я считаю, что она помогает мне настроиться на нужный лад. Гонки - это такая же
ментальная игра, как и физическая. Находиться в правильном состоянии головы так
же важно, как и заниматься в спортзале или проводить время на треке. Это очень
сильно влияет на мою производительность. Я знаю, что большинство гонщиков
предпочитают более бодрую музыку, чтобы настроиться, но это то, что работает
для меня».
По крайней мере, обычно так и бывает. В последнее время она пару раз подводила
меня.
Но не сегодня. Сегодня я не позволю ему подвести меня.
Сегодня я должен быть начеку. Я не могу позволить себе беспокоиться о том, что
происходит с Харпером. Он точно не будет беспокоиться о том, что происходит со
мной.
У нас обоих хорошие стартовые позиции, но это последний раз, когда картина
выглядит хорошо.
Первый круг, и мы сразу теряем двух человек. Небольшая авария, от которой ни
одна из их машин не может оправиться, происходит прямо передо мной. Даже при
минимальном количестве обломков мне приходится бороться, чтобы избежать
столкновения с ними, и это замедляет мой круг.
Это их случайность, но для меня это очень обидно, когда каждая секунда на счету.
Затем, всего два круга спустя, это происходит снова.
«Что здесь происходит, Коул?» - спрашиваю я, когда появляется еще один желтый
флаг и мне снова приходится снижать скорость.
«Это один из парней Ferrari - мы просто ждем, чтобы выяснить. Возможно, все
серьезно. Врезался в барьер. Возможно, появится машина безопасности. Я буду
держать тебя в курсе событий». Эта трасса не славится авариями, так что я в шоке, что их так много.
«Сколько человек сейчас на трассе?»
«Четыре».
«Кто в P1?»
«Йоррис. Ты близко. Ты все еще в P2. Продолжай нажимать2.
«А Харпер?»
На короткое мгновение воцаряется тишина, как будто он дает мне закончить круг, прежде чем ответить. Несмотря на то, что он хорошо меня знает и является моим
гоночным инженером уже лет пять, он не видит, как меня напрягает эта задержка.
Особенно после того, каким Харпер был сегодня утром.
Я снова пересекаю линию, готовясь к очередному кругу, когда он говорит: «P16».
У меня еще есть время, чтобы подтолкнуть Йорриса и попытаться подняться до P1, но Харпер явно в шоке.
«В чем его проблема?» - спрашиваю я, но Коул не знает. Харпер, должно быть, совершенно расстроен. Последнее место в такой день, как сегодня, никому не
нужно.
К счастью, мне удается отогнать мысль о том, что он расстроен, на задворки
сознания. Мне не удается обогнать Йорриса, и приходится довольствоваться
финишем на P2, но это меня устраивает.
Харпер, с другой стороны, хромает домой.
Я надеюсь, что кто-нибудь следит за ним, и он сейчас не один. Я уверен, что Эш
будет в курсе. Когда у тебя выдается действительно плохой день после того, как
раньше все шло так хорошо, это может легко стать тяжелым временем. Это удар в
живот, который просто продолжает наносить удары, в то время как ваша мысленная
игра заходит в тупик. И ты не можешь забыть об этом, потому что тебе придется
отвечать на вопросы прессы, а затем читать об анализе ваших ошибок. Затем, перед