— Вражеская диверсия. Партизаны в нашем тылу. Эстерау ведёт войну против землян разными способами, — будто бы прочитала громкий заголовок газеты девушка.
— Открытая конфронтация ещё не произошла, — впервые подал басистый голос огромный спутник Наташи. — Если бы случилось иначе, то мы бы сейчас не летели поступать в Академию, а были мобилизованы на фронт.
Корабельная связь снова включилась:
— Обратите внимание, слева по борту можно заметить Военную Академию, мы заходим на посадку.
Абитуриенты, хоть до конца ещё не оправились от случившегося, всё же стали вглядываться в обзорные окна.
На их глазах с величавой грацией хищника плыл космический корабль огромного размера. Это была Военная Академия Разведки и Терраформирования, названная в честь Сергея Павловича Королёва, одного из величайших конструкторов XX века, создателя ракетно-космической техники. Ребята знали, что под руководством Королёва состоялся запуск первого искусственного спутника Земли и полёт первого космонавта планеты Юрия Алексеевича Гагарина. Этот человек был Героем Советского Союза, благодаря ему страна стала передовой ракетно-космической державой. Военная Академия Разведки и Терраформирования его имени была престижным учебным заведением. Она задумывалась как флагман в противостоянии с Эстерайской империей. Отбор курсантов в Академию был строгий, планировался выпуск специалистов высшего уровня.
У корабля, где размещалось учебное заведение, была необычная конструкция. Он имел коническую форму, моментами напоминал перевёрнутый вулкан, иногда городской пчелиный улей, а с венчающим шпилем так и вовсе юлу. Суженный у основания, он расширялся кверху. В космическом пространстве не было гравитационной плоскости как точки отсчёта и ориентирования, потому невозможно было понять, где верх, где низ, где право, где лево. Но коммуникационные ветви, которые соединялись с гондолами реактивных двигателей, отходили от основания, это указывало на то, что узкое основание — явно низ крейсера. Высота корабля Академии составляла около половины километра, диаметр в поперечнике — сто метров в основании, а вверху расширялся до 350-ти.
К корпусу ветвями были присоединены с одной стороны гондолы двигателей, а с другой — дополнительные структуры. От бронированного корпуса корабля отходили коммуникационные рукава, соединяющие отдельные помещения. Таких помещений было великое множество, и они были соединены между собой переходными коридорами. Весь этот звёздный улей, сверкающий тысячами огней, взаимно приближался к маленькой пассажирской «пчёлке», несущей абитуриентов.
Молодые люди восторженно глядели на будущую alma mater. Вектор громко сказал:
— Что-то я не вижу плюща на корпусе учебного заведения!
Не уловив иронии в словах Вектора, Армавир постарался внести ясность:
— Вообще-то, растения в космическом вакууме не мо…
— Да расслабься, чувак, я шучу, — заулыбался Вектор.
Когда шаттл практически приблизился к Академии, все пассажиры опустились на свои сиденья, общее возбуждение, тем не менее, зашкаливало. Пилот запросил разрешения причалить. В блестящем стальном корпусе Академии раскрылись, как острые лезвия, лепестки-сегменты шлюзовой перегородки причальной палубы. Как и на гражданских кораблях, палуба была огромным воздушным шлюзом. Пилот налёг на штурвал, держа курс на четвёртую палубу учебного корабля, и вскоре приземлился на посадочную площадку.
Палуба оказалась атласного голубого цвета, она была оборудована и выполнена в стиле причальных палуб всех гражданских судов.
Молодые люди покинули борт маршрутника и впервые ступили на борт Академии. Появившаяся девушка-офицер взяла сопровождение на себя, повелев следовать за ней. Когда вся компания вошла в просторный лифт, девушка начала рассказывать о внутреннем устройстве Академии.
В основании её располагалась нижняя палуба, которую отвели под склад и хранилище топлива. Эта палуба значилась седьмой, а шестой был инженерный отсек. Эта палуба располагалась выше, имела более обширную площадь, поскольку корпус, как уже успели узнать молодые люди, расширялся. На уровне инженерной палубы были пристроены гондолы ядерных двигателей. Палуба выше — пятая по счёту — отводилась под кают-компанию, тир, бильярдную и каптёрку — склад имущества курсантов.
Четвёртая палуба была причальной, и именно на ней приземлились будущие курсанты. Третья являлась палубой спортивной кафедры и вмещала спортзал и бассейн, а заодно шкафут — там находились рубка и кабина пилота. Здесь же раскинулся плац — площадь для строевых занятий длиной почти сто метров. Она была расчерчена для маршировки, но с помощью голографических подсветок и убираемых стоек с сеткой и кольцами быстро переоборудовалась под спортивные площадки — баскетбольную, волейбольную, теннисную. Ежедневные построения курсантов на плацу завершались походом в столовую, примыкавшую к плацу.
