— И куда тогда? — поинтересовался Рома.
— Не знаю, — задумчиво проговорил Армавир, — Эпсилон Эридана? Звезда Барнарда?..
— Надо успеть выбрать, — сказал Рома и авторитетно усмехнулся.
— Успеем, я думаю, — предположил Армавир. — За пределы Солнечной системы мы вылетим только через несколько лет. Кстати, ты знал, что в позапрошлом веке астрономы зарегистрировали мощную вспышку на Проксиме Центавра, длившуюся чуть более минуты? Проксима b, к которой мы стремимся, должна была получить огромную дозу радиации, поэтому, если на планете существовала биосфера, это было для неё катастрофическим событием. Подобные вспышки могли лишить планету атмосферы или океана и сделать её поверхность абсолютно безжизненной.
— За 30 тысяч лет там все образуется, — сухо ответил Рома.
Минут через двадцать маршрутный шаттл приземлился в порту «Львова». А через несколько минут после приземления на борт взошли парень с девушкой. Девушка уселась на ближнее место. А юноша, оглядевшись, решил сесть рядом с Ромой и Армавиром и направился к ним.
У этого молодого человека было мужественное лицо, на котором можно было заметить нечто печальное, будто его мучило что-то, пережитое в прошлом. Коротко остриженные русые волосы, поднятые острым клинышком надо лбом, мускулистые руки, серьёзный вдумчивый взгляд — всё указывало на то, что это практически сформировавшийся мужчина. Усевшись, он оглядел своих соседей. А Армавир сразу спросил его:
— Привет, скажи, а сколько от Украины летит кораблей?
— Не знаю, — смутившись, произнёс парень. — Кажется, около трёх тысяч.
— Просто мы тут дискутировали по поводу Флота… Меня, кстати, Армавир зовут. Армавир Минасян, — он протянул руку и пожал протянутую в ответ руку парня.
А затем, представившись, то же самое сделал и Рома:
— Рома Никитин. Рад встрече.
— Тамар Науменко.
— Приятно познакомиться, — сказал Армавир, а Тамар, вместо того, чтобы обменяться любезностями, достал сигарету и закурил.
Рому это немного задело, и он обратился к Тамару:
— А тебе что, неприятно познакомиться?
Тамар медленно перевёл взгляд на Рому и ответил:
— Я вас не знаю.
Рома удивился такой холодности и невоспитанности, и его первое впечатление, будто у него есть что-то общее с этим парнем, показалось теперь ошибочным.
— А в Украине, наверное, есть живописные места? — спросил Армавир, чтобы заполнить повисшую неловкую паузу.
— Какая разница, всё равно это всё исчезнет, — безразличным тоном сказал Тамар и отвернулся.
Пилот через динамик объявил о следующей остановке «Сочи» № 1, и пассажирский транспорт, покинув украинский «Львов», полетел к российскому «Сочи».
— Самая лучшая планета по параметрам схожести с Землёй — Trappist-1 e, — сказал через некоторое время Армавир Роме, возвращаясь к прерванному разговору. — Но она находится в сорока световых годах от нас.
— Не долететь, — тоном эксперта мрачно заявил Тамар.
Никто не приглашал его присоединиться к разговору, он сам это сделал, и Рома, хоть и понимая, что его ответ будет наивным, всё же сказал:
— Как знать.
— Даже при близких к свету скоростях для полётов в рамках галактики потребуются тысячи и десятки тысяч лет. И сорок световых лет — это как раз примерно столько, — произнёс Тамар. — К тому же, никто не отменял такого понятия как конфликт поколений. Через десять или двадцать поколений найдётся молодняк, который просто не поймёт, куда он летит и зачем. По какому праву их скрепили такими долгосрочными обязательствами, и они должны всю жизнь провести на корабле.
— Но, проведя всю жизнь на корабле, они не будут знать другой жизни, — осторожно предположил Армавир.
— Ну, хорошо, — встряхнулся Тамар и от своей прежней ленивой отрешённости перешёл в наступление со скепсисом и легкой агрессией. — А как насчет изнашиваемости кораблей? Неизвестно, сможет ли космический корабль функционировать такой продолжительный срок. Газопылевые скопления будут повреждать фюзеляж. Ремонт с такими темпами нужно будет проводить уже через год путешествия! Причем в космосе! Это нешуточные дела.
На это Рома ему прохладно ответил:
— Есть ремонтные боты с минимальным интеллектом, двигающиеся по корпусу корабля на магнитной гусеничной ленте.
— Умилительные крошки шуруповёрты и стеклорезы? — слегка насмешливо уточнил Тамар. — Очаровательные малявки-роботы это, конечно, здорово, но они помогут с локальными повреждениями. А как насчёт повреждений от крупных обломков? Волшебной способности саморемонта у наших кораблей нет.
— Что-то мне подсказывает, что не тебе этим заниматься. Так что не напрягайся раньше времени, — презрительно ответил Рома.
Они сверлили друг друга глазами.
— Корабельная способность саморемонта есть только у межзвёздной цивилизации, такой как Эстерау, — попытался разбить яростный зрительный контакт Армавир, всё же заняв сторону Ромы.
Взгляды парней расцепились, и молодые люди сделали вид, будто вся их перепалка была не чем иным, как будничным разговором о погоде. Но так же, как и то, что в космосе погоды нет, так и воцарившаяся доброжелательность была, очевидно, натянутой.
