Клеопатра удивлённо обнаружила, что легендарный боец вовсе не является гигантом – он был среднего роста, а на фоне огромного друга, прозванного Буцефалом, выглядел даже маленьким. Впрочем, было в его фигуре нечто угрожающее – во-первых, всё его тело, казалось, состояло лишь из мышцы и сухожилий, во-вторых, он двигался потрясающе быстро. Его плечи и грудь покрывала татуировка, изображавшая Горгону со змеями вместо волос. Лицо его обрамляла рыжая борода, такая же рыжая шевелюра была взъерошена как у кельта в боевом раже, взгляд же казался совершенно диким.
– Бой есть бой, – со своей скамьи вставил толстяк Циклоп. – Надо выйти и сделать дело.
– В задницу себе засунь своё дело! С кем я ещё должен подраться?! С собаками?! Со шлюхами?! – Арес подпрыгнул на месте. – Я мало приношу денег этому лудусу? Я вонзил меч в чрево этого города, и из распоротого брюха хлынул золотой фонтан! Только на мне тут всё и держится!
– Ты прав, ты заслужил… – сказал Фламма.
– Да, я заслужил! Я сделал то, что люди считали невозможным, я побил тех, кого раньше никто не повергал! Тридцать побед без единого поражения! Этого не достаточно?! – он говорил страстно, и девушка не могла не признать наличия у него актёрского таланта.
– Мы все понимаем, что ты должен встретиться с Гектором, – успокоительным тоном произнёс Мелантий. – Тут у тебя нет врагов.
– Неужели? И никто не шепчется у меня за спиной? Расскажи это кому-нибудь ещё.
– Исполни свой долг, как предписано традицией, – виновато прогудел Буцефал, хлопнув его по плечу.
– Иди и сам исполни, – рыжеволосый пнул ему шлем. – Ты лучше подходишь той собаке, что они выставили против меня.
– Я пропущу эти слова мимо ушей, брат, – насупился гигант. – Пропущу, ибо ты не в себе.
– Но почему Сатир отказывается устроить этот бой? Почему от зверя прячут его добычу? – немного смягчился Арес. – Только ради вас, друзья… но Валерий, коего бросили против меня, не заслужил этой чести. Я покажу им всем то, что они должны увидеть.
– Сделай это и забудь, будто не было, – посоветовал нубиец.
– О, нет. Они ничего не забудут, напротив, запомнят надолго.
Он сделал ещё круг, потом подхватил своё снаряжение мурмиллона и молча направился в сторону двери, толкая перед собой раба-распорядителя. Гладиаторы посмотрели ему вслед, и многие облегчённо вздохнули. Леэна, что уже вернулась и стояла близ дверного косяка, сказала:
– Ну, теперь он изольёт свою ярость на несчастного.
– А Сатир не пришёл его проведать… – заметил кто-то из бойцов.
– Ещё бы он пришёл, – усмехнулся Мелантий. – Он хорошо знал, в каком настроении будет Арес, и не собирался присутствовать. Нет, наш Сатир ведёт свою игру.
Почти все гладиаторы и служители театра бросились к окнам и дверным проёмам, чтобы увидеть, как развернутся события на арене. Вся сцена на три этажа наполнилась высунутыми головами любопытных. Рабы тоже не стали исключением, и Клеопатра едва протиснулась к окну на втором этаже. Ей на шею опёрся чей-то локоть, а к бедру притиснулось колено, но она не обращала внимания на неудобства, вся поглощённая озарённым лампами кругом.
Арес вышел на песок с небольшим опозданием, и Валерий, его соперник, уже ждал, облачённый в снаряжение фракийца. Публика приветствовала чемпиона весёлым гулом, но он не посмотрел на трибуны, бросив щит и шлем к своим ногам. Люди затихли, поняв, что происходит нечто необычное. Арес вонзил меч в песок и полностью безоружным подступил к судье, крикнув:
– Чего ждёшь?! Начинай!
Ошарашенный раб поднял палку и замер в нерешительности.
– Ну, по священному закону! Один на один, кровь против крови! Начинай! – чемпион изготовился как перед прыжком.
Судья ударил палкой, и тысячи зрителей взревели, предвкушая невиданное зрелище. Арес налетел так, словно у противника не было оружия, он ударил пинком в щит, взметнул ногой волну песка и окатил ею соперника. Валерий сделал несколько выпадов клинком навстречу, но чемпион лудуса, не смотря на ярость, двигался на удивление грамотно и легко избегал острой стали. Ноги Ареса плели стремительные кружева, и временами казалось, что он зависает над песком будто демон, а не человек.
– Играет, подлец. Никогда не поймёшь, где у него истинная ярость, а где лишь притворство, – Клеопатра услышала голос Алкионы, что стояла у соседнего окна. – На ноги нужно смотреть. Именно в ногах залог его победы.
Девушка подумала, что та права, ибо Валерий не мог угнаться за своим стремительным противником, хотя и пытался, отчаянно мечась из стороны в сторону. Арес, впрочем, не торопился побеждать, прежде он хотел испытать свою судьбу. Он буквально подставлялся под меч, держась совсем близко от соперника, уклонялся и подныривал, пропуская острие в считанных дюймах от своей шеи. Зрители охали после каждого такого прохода, многие вскакивали с мест, и даже знати в первом ряду сложно было удержать себя в руках.
– Где же твоё жало?! Где смерть?! – кричал Арес, издеваясь над милетцем. Он встал, раскинув руки в стороны и подставляя грудь под удар, однако Валерий уже не решался бить, растерянный и утративший веру в себя.
