Вероятно, данная глава может послужить триггером для некоторых людей, но помните, что ни в коем случае нельзя закрываться от других, утопая в своих переживаниях. Я верю, что поддержку можно найти всегда, как минимум позвонив на горячую линию 8-800-2000-122. 🥀🖤
========== heart. ==========
Комментарий к heart.
❗️Дисклеймер❗️
Следующая глава содержит сцены насилия, которые могут показаться жестокими. Пожалуйста, читайте с осторожностью.
Злость разрастается, словно жар лихорадки,
Мой светлячок, ты погибла тёмной ночью.
Что я могу сказать, чтобы вернуть тебя к жизни?Если бы только я мог стать небом, озарённым фейерверками…© Суфьян Стивенс
— Мне надоело. Так дальше не пойдёт. Ты должен сделать выбор: либо она, либо я. Потому что получить обеих ты не сможешь!
Девичий голос звучал неожиданно твёрдо и решительно. Разумеется, Томас никогда не сомневался во внутренней силе и стержне Лив, наоборот, порой ему даже казалось, будто он мог видеть то, чего светловолосая в упор не замечала. Взять даже её выступление на научной конференции: Том прекрасно видел, как сильно она нервничала и буквально дрожала от страха. Шатен даже был готов отказаться от всего, вернуться в Секим и возвращать долг родительскому комитету, спонсировавшему поездку, из собственного кармана, лишь бы только уберечь Лив от столь ядовитых эмоций, но несмотря на всё это девушка всё же сумела взять себя в руки. Она вышла на сцену и стала одной из лучших в числе выступавших. Если бы только не тот премерзкий Дилан, мельтешащий вокруг да около Оливии ястребом, в любую секунду норовя схватить добычу и утащить подальше от Томаса, девушка могла бы занять первое место в состязании, получить заслуженную медаль и стопроцентную гарантию поступления в колледж естественных наук.
Но раньше вся эта решимость никогда не была направлена против Томаса. Теперь Лив стояла перед ним в тесном подъезде, буравя грозным взглядом зелёных, будто сочная трава в знойный летний день, глаз, в ожидании любой реакции. По всему её виду было ясно, как она желала, чтобы Том прогнал назойливую блондинку из своей квартиры и жарко обнял Тейлор, покрепче прижав к себе и пообещав больше никогда не отпускать. Пообещав, что отныне им больше ничего не грозит, и теперь всё будет хорошо.
Но он растерялся.
— Дальше не пойдёт? — только и сумел вымолвить он едва ворочающимися от ступора губами. — О чём ты говоришь? О расставании?
Было так странно произносить это слово… Расставание. Нет, этого не может быть! Разве их пути могли разойтись?! Они же Лив и Том! Они любят друг друга, и им просто суждено быть вместе!
— Возможно, уже давно было пора это сделать, — неуверенно буркнула Лив себе под нос, спрятав руки в карманы куртки, — неужели ты не видишь?! Всё к этому и идёт!
Нет, это не так! Им просто нужно подождать немного! Пока известие, будоражившее город, наконец уляжется! Пока к их скромным персонам не будет приковано столько внимания, в том числе и полиции!
— Не надо глупостей. Ты говоришь всё это, чтобы уколоть, причинить боль.
Чтобы сжать бьющееся в агонии сердце в кулак и нещадно раздавить, разбрызгав повсюду непослушные капли крови. Поступить точно так же, как сам Томас поступал с Лив, уделяя внимание Дебре. Но всё было совсем не так, как девушка себе представляла!
— Но ты первый начал! — прокричала Тейлор.
А ведь она была права. Чертовски права, ведь мужчина сам начал весь этот аттракцион невиданных терзаний.
Но ведь он пытался уберечь их обоих! Отвести подозрения! И терпел Дебби вовсе не из-за собственного желания, а лишь для того, чтобы спасти Оливию от всего, что навалилось на её хрупкие плечи за столь короткий срок! На самого себя ему было бесповоротно плевать, но Лив… Том хотел уберечь её ото всей этой грязи.
И как она только додумалась до того, чтобы обвинить его в этом?!
Мужчина разочарованно хмыкнул, пока всё его тело напряглось от страшной несправедливости.
— Первый начал, — тихо повторил он, — я совсем забыл, что ты ещё ребёнок…
Не нужно было так! Но обида, зудящая в мозгу, взяла верх над разумом, и всем, чего хотелось шатену в тот момент, было лишь подумать в одиночестве. Повинуясь не терпевшему возражений порыву, Том направился обратно в квартиру, уже намереваясь запереть дверь, когда хрупкая ладошка остановила железную конструкцию на полпути.
— Ты уходишь?! К Андерсон?!
— Поговорим потом, — взмолился Томас, устало прикрыв веки.
— Не будет никакого «потом»!
Блефует. За неё говорит юношеский максимализм. Конечно, у них ещё будет время всё обсудить. И если Лив так этого хочет, они расстанутся. Обоюдно. Ей не придётся его бросать и ощущать укоры бесстрастной совести и груз чувства вины на своих плечах. Нет, Том никогда не пожелал бы ей такой ноши, он любит её! Поэтому и отпустит. Как и обещал однажды. Лишь бы только она была счастлива.
— Оливия, — сорвалось с его уст.
Это был запрещённый приём, но Том знал, что только так заставит самого дорогого на свете человека его возненавидеть всей душой. Только так Лив перестанет бороться. И только после этого заживёт спокойно. Без Томаса.
