Эффект Грэхема полностью

– Что? – обеспокоенно спрашиваю я.

– Ничего.

– Жизель. – Она на меня даже не смотрит, так что я приподнимаю ее подбородок, заглядываю в глаза. Ее хорошенькое личико перекошено от обиды и гнева. – Что не так?

После бесконечно долгого момента, за время которого враждебности в ее взгляде становится все больше, она наконец щелкает пальцем по экрану и бормочет:

– Если не хочешь, чтобы женщина узнала о твоей лжи, не маши этой ложью у нее перед носом.

О чем она, черт возьми, говорит?

Я смотрю на телефон, пытаясь понять, в чем дело… а потом принимаюсь хохотать.

– Думаешь, это смешно? – рявкает она.

Она пытается сесть, в негодовании отталкивая мою руку, когда я пытаюсь к ней прикоснуться.

– Это не то, о чем ты подумала. Честно.

– Сообщение довольно ясное. Либо ты его отправил, а значит, страдаешь по кому-то, кроме женщины, с которой вроде как состоишь в эксклюзивных отношениях, либо какая-то девчонка страдает по тебе, и ее сообщение так тебя порадовало, что ты сохранил его на телефоне, там, где его может увидеть кто угодно.

– Это групповой чат, – выдавливаю я. Мне никак не унять смех.

– Групповой чат, – тон у нее так и не изменился. Ни на йоту.

– Групповой чат парней из «Иствуда», – поясняю я. – Там все наши ребята. И это наше стандартное сообщение перед игрой, – я открываю окно и показываю ей. – Видишь?

Она прокручивает дюжину одинаковых сообщений.

Бекк: Я страдаю по тебе.

Поуп: Я страдаю по тебе.

Парень из Канзаса: Я страдаю по тебе.

Наззи: Я страдаю по тебе.

Наконец она прекращает прокручивать сообщения.

– Не понимаю.

– Это такая глупость, что даже не объяснишь.

– Попробуй, пожалуйста.

– Патрик – тот, которого мы называем Парнем из Канзаса – имеет ужасную привычку влюбляться в девчонок, которых знает секунд десять, а влюбившись, начинает забрасывать их романтическими сообщениями и цветами…

– Не осуждай его. Ты постоянно даришь мне цветы.

– Дважды, – ворчу я. – Это еще не все время.

– Это на два раза больше, чем я от тебя ожидала.

Что ж, ее правда.

– Короче, в прошлом году шел первый раунд в плей-оффе, и никто не ожидал, что мы выиграем. Мы играли против главной команды в конференции, и у них до нас было двадцать побед подряд. И вот за час до игры Патрик случайно присылает в групповой чат команды сообщение, предназначавшееся для его новой истинной любви. Разумеется, мы тут же начали безжалостно над ним насмехаться.

– Но игру выиграли, – угадывает она.

– Ага.

– Ох уж эти хоккеисты и предрассудки.

Она прокручивает чат дальше и принимается хихикать.

– Вы серьезно отправляете это сообщение перед каждой игрой?

– К сожалению.

Она облокачивается на один локоть и хмурится.

– Прости, что обвинила тебя во лжи.

– Я не лгу, – просто отвечаю я. – Черт, у меня постоянно проблемы с девушками как раз из-за моей честности.

– Я все равно повела себя как идиотка.

– Я всегда буду честен с тобой. Я просто не умею по-другому.

– Знаю, и мне это в тебе нравится. – Она вздыхает. – Возможно, я… несколько бурно среагировала.

– Несколько? – усмехаюсь я. – Кстати, ревнивая Джиджи – горячая штучка.

– Я не ревновала.

У нее вырывается восторженный вопль, когда я переворачиваю ее на спину и принимаюсь целовать одну обнаженную грудь, потом начинаю посасывать сосок.

Клянусь, когда рядом оказывается эта женщина, удержать при себе руки решительно невозможно.

Я ласкаю Джиджи, спускаясь все ниже, пока не оказываюсь между ее ног, а мой член не прижимается к матрасу. Целую нежную кожу бедер, прокладываю дорожку поцелуев к заветному местечку. Плавно ввожу в нее один палец, проверяя, готова ли она, и Джиджи хнычет в ответ.

– В юности я встретил хоккеистку с чрезвычайно узкой киской, – начинаю я свой рассказ. – Когда я раскрывал ее пальцами, она издавала невероятно сексуальные звуки – такие, на которые не способен больше никто на свете. А теперь… позвольте пригласить туда вас.

Глаза у Джиджи восторженно сверкают.

– Признай, ты обожаешь «Горизонты».

– Не-а. Я обожаю вот это.

Проталкиваю палец глубже, и ее попка приподнимается над кроватью, а складочки оказываются прямо передо мной.

Я не теряю времени даром: ласкаю губами ее клитор, ласково облизываю. Мои усилия вознаграждены очередным хныканьем, за которым следует череда тихих взволнованных стонов, – я начал вылизывать ее, не жалея сил, и Джиджи не может сдержаться. Кончив под моим натиском, она даже не дает себе времени оправиться: нет, она хватает меня за плечи и рывком тянет на себя, чтобы я оказался сверху. Она даже не прикоснулась к моему члену, а я вот-вот взорвусь. Стоит просто до боли.

– У меня нет презервативов, – бормочу я, целуя ее шею. – Мы все истратили вчера. – На этой неделе она заходила уже пару раз. – Не успел закупиться.