По пути нам попадается пруд с золотыми рыбками. Вокруг него – бурная растительность и бурлящий водопад. И куча народа – сегодня многие решили заглянуть в сад. Мы минуем группу родителей с детишками, восторженно бегающими по петляющим тропам. Обходим парочку, замершую у одной из так называемых кормушек, – они наблюдают, как маленький черно-оранжевый монарх посасывает нектар.
– Я тебя не понимаю, – мрачно произносит Райдер.
– А что тут понимать?
Он пожимает плечами.
– Нет, расскажи-расскажи.
– Ты просто… совсем не такая, как я думал.
– Ладно. И какой, ты думал, я буду?
– Знаешь, такой суперсерьезной хоккеисткой, которая больше ни о чем не в состоянии думать.
– Я могу серьезно относиться к хоккею и все равно иметь другие интересы.
– Включая бабочек, – сухо откликается он.
– А почему бы и нет? – Я обвожу жестом восхитительных созданий, порхающих у нас над головой. – Они же просто потрясающие, взгляни!
Мы доходим до очередной тропинки. Здесь тихо и нет детей. В нескольких футах от нас дамочка с розовыми волосами фотографирует примостившуюся на листке желто-коричневую бабочку.
Райдер искоса посматривает на меня.
– Я только что осознал вот что… Ни разу не видел, чтобы ты что-то фотографировала.
– А надо?
– Это странно. Каждый день я вижу, как девчонки на каждом углу что-то снимают для соцсетей. На днях несколько чирлидерш выстроились во дворе и сделали, наверное, миллион снимков. Одна из них изучала каждую фотку, а потом заставляла всех снова построиться и перефотографироваться.
– Не пойми меня неправильно: у меня на камере сто пятьсот снимков. Я просто здесь больше ничего не снимаю, потому что почти уверена, что у меня тысяч десять фотографий с бабочками, и я не шучу. Что касается размещения сделанных снимков… не-а. Я не люблю соцсети, – поглядываю в его сторону. – Я так понимаю, у тебя и аккаунта нет?
Он начинает смеяться.
– Верно, глупый вопрос.
– Ты и сама знаешь, Жизель. – Райдер пожимает плечами. – Удивлен, что у тебя нет странички.
– Почему?
– Ты же девчонка.
– И что, это автоматически означает, что я должна постить фотки в бикини и селфи? Любопытный факт: иногда ты фотографируешь что-то и оставляешь себе, не демонстрируя всему остальному миру.
– Я не против, чтобы мне продемонстрировали фотографии в бикини. Как это устроить?
– Организую тебе подписку, буду еженедельно высылать снимки.
– Спасибо. Буду очень признателен.
– Кстати, раньше у меня были страницы в соцсетях, – напоминаю я. – И до сих пор есть, но либо настройки приватности включены на максимум, либо все удалено. Моя старая добрая подруга здорово меня потрепала. Тогда-то я и осознала, что не хочу выкладывать всю свою жизнь онлайн. Эти мгновения принадлежат мне и никому другому. – Я киваю в сторону бабочек и мотыльков, свободно рассекающих воздух вокруг. – Все это – только для меня.
Мы идем дальше, и я начинаю чувствовать, как здесь жарко. Зимний сад полностью стеклянный, и проникающее внутрь октябрьское солнце только добавляет тропикам духоты.
– Мы будто снова оказались в сауне, – ворчит Райдер, закатывая рукава серой рубашки Under Armour[45].
Отчасти мне хочется, чтобы так оно и было. Ведь тогда он бы снова оказался внутри меня.
– Бабочкам нужно тепло, иначе они не смогут летать. Ты что же, не хочешь, чтобы они летали? Когда началась эта вендетта против бабочек?
– В очень раннем возрасте, – самым серьезным голосом отвечает он.
Обожаю, когда удается добраться до игривой его стороны. Мне хочется видеть ее как можно чаще – настолько, что я стараюсь не слишком глубоко задумываться почему.
Мы останавливаемся перед кормушкой, и я читаю информацию с таблички на ближайшем дереве. Сколько бы раз я сюда ни приходила, постоянно узнаю что-то новое. Здесь столько тропинок и растений, что всех не упомнить.
– О, смотри-ка, ты обзавелся новым другом, – в восторге восклицаю я.
Райдер слегка поворачивает голову и, скривившись, смотрит на голубую бабочку, опустившуюся ему на плечо.
– Бедняжка, – цокаю языком я. – Она совсем тебя не знает и не подозревает, какой ты засранец.
Со смешком я двигаюсь дальше по тропинке. Я сегодня в превосходном настроении. Сначала был секс в сауне, а теперь я здесь. Это место всегда меня оживляет. И, возможно… каким бы ворчливым и неразговорчивым ни был Райдер, крохотная часть меня получает удовольствие от его компании.
– Что еще тебе нравится? – интересуется он, и я замираю.
– Ты что, пытаешься получше узнать меня? – У меня аж рот приоткрывается от удивления.
– Забей, – бормочет он, проходя мимо.
Я тут же бросаюсь за ним.
– Нет-нет, давай, спрашивай что угодно, но имей в виду, – предупреждаю я, – на каждый вопрос, который ты мне задашь, придется ответить и тебе самому.
– Смахивает на ловушку.
– Таковы правила.
– Ладно, – наконец сдается он. – Какой у тебя любимый цвет?
– Ого. Какой глубокомысленный вопрос.
Клянусь, этот парень не хочет рассказывать мне ни о чем важном. Любимый цвет, надо же. Так и увиливает!
– Зеленый, – сообщаю я. – А твой? Погоди-ка, дай угадаю: черный, под стать твоему очаровательному характеру.
– Серый.
