Я вытираюсь и быстро переодеваюсь. Кейс тоже напяливает майку. У него на руках пара татуировок. Мы делим раздевалку уже два месяца, так что я их и прежде видел. Одна татуировка – на бицепсе правой руки – в виде креста, но не религиозная. В кельтском стиле с множеством украшений. Кейс натягивает черно-серебристую худи с эмблемой Брайара, повернувшись ко мне спиной.
Я гадаю, нравится ли такой Джиджи – нравятся ли ей татуированные парни. Впрочем, полагаю, это уже не имеет значения, ведь она с ним больше не трахается, так?
Нет. Определенно нет.
Зашнуровываю ботинки, хватаю рюкзак и, закинув его на плечо, отправляюсь в медиазал. Кейс буквально наступает мне на пятки.
Тренер Дженсен стоит у проектора. Все уже расселись и болтают, дожидаясь нас. Как только мы с Колсоном занимаем свои места, тренер начинает собрание.
Открыв ноутбук, он оглядывает сидящих в зале.
– До моего сведения довели кое-какую информацию. Обычно я не стал бы ничего говорить, потому что на самом деле это не мое дело, черт возьми.
Так, ладно. Уже любопытно.
– Однако мне сообщили, что из-за новых правил надлежащего поведения в кампусе и риска потенциальных психических расстройств мы должны предоставлять вам необходимую информацию в том случае, если случится нечто подобное.
– Что, черт побери, происходит? – весело спрашивает Беккетт.
Дженсен удостаивает его мрачного взгляда.
– Начнем. Первое. Не я делал эту презентацию в Power Point. Хочу, чтобы вы это знали. Я свое свободное время на такое не трачу.
По комнате проносятся смешки.
Он щелкает мышкой, и на экране появляется первый слайд.
ПОРНОЗАВИСИМОСТЬ И ТЫ
Кто-то громко ржет.
– Что за черт? – возмущается Трагер.
– Я не вчера родился, – начинает Дженсен. – И знаю, что секс существует. Порно существует. Его можно найти с помощью любого телефона. Я понимаю. Не могу сказать, что считаю его просмотр здоровым времяпрепровождением. В конце концов, можно найти настоящего партнера. Не знаю, какую пользу приносит просмотр порно часами, но, если это происходит в уединении вашей спальни, ради бога. Расслабляйтесь как хотите.
– Это что, каламбур? – спрашивает кто-то.
– Никакого каламбура, я не люблю каламбуры. Короче говоря, если все происходит в вашей спальне, отлично, мне насрать. Однако просмотр порнографии на территории университета, включая библиотеки, факультетом не поощряется.
– Чувак, он о тебе говорит, – выпаливает Рэнд, повернувшись к Шейну, а потом начинается смеяться как ненормальный, и тренер по какой-то причине позволяет.
Рэнд доходит до истерики. Он склоняется над столиком, за которым сидит, широкие плечи трясутся.
Даже я не могу сдержаться и вынужден прятать смех, прикрыв рот кулаком. Шейн одаривает меня смертоносным взглядом.
Я поджимаю губы. Смех смехом, но я чувствую и свою вину. Мы оба знаем, что это я виноват. Слухи о порно в библиотеке разошлись сами собой, а он ведь просто прикрывал нас с Джиджи.
– Я тебя убью, – одними губами произносит он.
– Так что был поставлен вопрос о том, что, возможно, человек, занимающийся подобным на территории университета, не контролирует должным образом свои импульсы. Возможно, проблема гораздо глубже, так что имен я называть не буду… Линдли.
Зал взрывается смехом.
Тренер поднимает руку, не сводя глаз с Шейна.
– Слушай внимательно, сынок. Кто-то потратил время на эту презентацию, составленную лично для тебя, так что усвой ее хорошенько.
Он жестом приглашает выйти вперед врача нашей команды.
– Доброе утро, мальчики, – сухо и лаконично начинает доктор Парминдер. – Давайте сначала поговорим о дофамине. Взгляните на слайд. Дофамин – это нейромедиатор, передающий нейронам вашего мозга химические сигналы. Также он входит в состав системы вознаграждения организма, а значит, каждый раз, когда вы занимаетесь тем, что вам приятно, высвобождается дофамин.
Шейн закрывает лицо руками. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не похлопать его по плечу. Подозреваю, если я попробую предпринять нечто подобное, то получу кулаком в лицо.
Доктор Парминдер между тем продолжает:
– А мастурбация для вас – приятное занятие.
Патрик Армстронг практически воет от смеха.
Если мы досидим до конца собрания и никто не обмочится от смеха, это будет просто чудом.
Позже тем вечером мы с Джиджи лежим у меня в постели, и я рассказываю ей, как прошел день. Начался он уморительно, а закончился ужасно. Игра с Бостонским университетом закончилась вничью. Это лучше, чем поражение, конечно, но их команда не самая сильная в конференции, и они не имели никакого права подбираться так близко к нам. Это жутко раздражает. Да, осталось еще почти тридцать игр, так что мы все можем исправить, но сезон уже кажется полным провалом.
– Поверить не могу, что Дженсен так поступил, – Джиджи трясет от беззвучного смеха, я чувствую, как дрожит ее щека на моей груди. – Шейн очень разозлился?
– Он был в ярости. Видела бы ты, какое сообщение он мне потом прислал! – Я хватаю телефон с тумбочки, потому что такое сообщение надо цитировать пословно.
Джиджи смотрит, как я открываю мессенджер, и вдруг дергается, как будто от заряда электрошокера.
