Мы проделываем одно и то же упражнение раз шесть, но Джиджи никак не удается захватить контроль так, как надо. Однако, вырвавшись из тесного угла, она просто невероятна. Она катается на высшем уровне – любой тренер слюни бы пустил. Ребром владеет изумительно. И я видел записи ее игр – она умеет забивать и пасовать, создавая возможности практически на пустом месте.
Кроме тесных пространств, судя по всему.
– Не получается, – голос у нее уставший.
– Давай сюда.
Она подъезжает ко мне, снимая шлем, чтобы утереть со лба пот. Невыразимо сексуальный жест. И надо же, мне довелось увидеть ее такой. А уж при виде косы, падающей на плечо, во мне просыпается инстинкт потянуть ее к себе, коснуться языком ее губ и стереть это хмурое выражение с ее лица.
Мне приходится одернуть себя, чтобы сконцентрироваться.
– Бек, давай поменяемся, – кричу я. – Я буду на защите.
Он перемещается к скамье, откупоривает одну из бутылок с водой и заглатывает половину, пока я объясняю Джиджи, что к чему.
– Я хочу, чтобы ты выложилась по полной, хорошо? Дави на меня изо всех сил. Смотри, как я буду двигаться.
Теперь, когда бороться предстоит нам двоим, напряжение, знакомое по благотворительному вечеру, возвращается. От ее близости пульс у меня ускоряется, во рту пересыхает. Звук ее тяжелого дыхания вынуждает задуматься, какие звуки она бы издавала, если бы я ее трахнул.
Она щелкает клюшкой между моих коньков, пытаясь высвободить шайбу. Я уклоняюсь, перекручиваю корпус и сбегаю от нее. Проехав пару футов, снова поворачиваю и пасую прямо Беккетту. Он забивает в ворота.
– Парни, я вас просто ненавижу. В вашем исполнении кажется, что все так просто, – в ее голосе проскальзывает неохотное восхищение.
Я не меняюсь местами с Беккеттом, хотя мог бы. Полагаю, мне просто нравится, когда она так близко. Давлю на нее, и на сей раз ей удается сделать передачу Беккетту. Скорость, с которой вылетает шайба, – доказательство ее мощного удара. Пусть он слишком быстрый, чтобы Беккетт успел коснуться шайбы клюшкой, но это уже его ошибка, а не ее.
– Вот сейчас было хорошо, – я киваю ей, показывая, что впечатлен. – Очень хорошо. Давай еще раз.
Следующий час мы проводим, гоняя ее что есть силы, и, хотя сначала у нее не получается, она быстро приспосабливается и постепенно начинает справляться с нашими ударами.
– Потренируйся побольше сгибать колени, – советует ей Беккетт, – и не только потому, что в этой позе у тебя задница красиво смотрится.
Она фыркает.
– Так ты сможешь быстрее менять направление.
Она кивает. После следующего вбрасывания шайбы она разворачивается так резко, что застает меня врасплох. Я не успеваю даже побороться, как шайба вылетает из-под ее клюшки. Идеальная передача Беккетту и прекрасный гол прямо в дальнюю штангу.
Джиджи вскидывает руки в победном жесте.
– Вот об этом я и говорила, сучки!
Я чувствую, как губы растягиваются в улыбке. Впрочем, ее приходится поспешно задавить, иначе она не упустит случая меня подколоть, уверен. Хотя должен признать: я горжусь ее прогрессом.
– Ладно, – объявляет она. – Как всегда говорит тренер Эдли, давайте закончим это дерьмо на высокой ноте.
Мы все подъезжаем к скамье и допиваем воду.
– Так ты пытаешься попасть в сборную США, да? – спрашивает Беккетт.
Джиджи закручивает крышку пустой бутылки.
– Ага.
– Представить не могу, как можно тебя не взять. Ты до смешного хороша. Райдер показывал мне запись твоей игры, и ты – один из лучших игроков, которых я видел.
Она поглядывает на меня, ухмыляясь:
– Показываешь людям пленки с моим участием? Как мило. Я так и знала, что ты одержим мной.
Я в ответ закатываю глаза.
Мы возвращаемся в раздевалки, натягиваем уличную одежду. Мы с Беком даже не заморачиваемся на душ, потому что все равно поедем прямо домой. Из здания мы выходим вместе, направляясь к машинам. Парковку освещает пара прожекторов, так что несложно заметить, что серые как сталь глаза Джиджи сияют благодарностью.
– Спасибо вам, – говорит она нам обоим, но взгляд ее устремлен на меня. – Давайте как-нибудь повторим. Может, на следующей неделе?
– Хорошая идея, – сухо откликаюсь я.
– Что ты делаешь в эти выходные? – спрашивает ее Беккетт.
– Не знаю пока, а что?
– У нас будет тусовка в пятницу. Приходи.
Я многозначительно поглядываю на него, но он только подмигивает в ответ. Знаю я, что он затеял. Беккетт прозрачен как стекло. В основном потому что никогда и не пытается скрыть свои намерения.
Джиджи между тем все не сводит с меня глаз. Что-то обдумывает. Наконец она пожимает плечами и со словами «может быть» залезает в машину. В следующую секунду она уже выруливает с парковки.
– Думаю, нам стоит пойти, – объявляет Мия в пятницу вечером. Она сидит, взгромоздив голые ноги на журнальный столик, и вращает стопами, чтобы поскорее высох лак на ногтях. Она только что закончила делать педикюр, и светло-розовый лак потрясающе смотрится на фоне ее кожи. Я для такого оттенка слишком бледная. Мне больше идут цвета потемнее, как и маме.
– Пойти на вражескую вечеринку, – с сомнением уточняю я.
