По мосту они пошли медленно, осторожно наступая на деревянные дощечки, совсем не внушающие доверия. Все с замиранием сердца наблюдали за одноклассниками, смотря на них с восхищением, как на первопроходцев. Когда же Алла и Федор дошли до противоположного берега и ступили на землю, то начали хохотать и обниматься, одновременно махая призывно друзьям, призывая не бояться переходить.
– Ну, одно могу сказать однозначно: мост сплачивает, – прокомментировал Толя их танцы, – и наши вечно ругающиеся одноклассники забыли о своих распрях.
– Тогда предлагаю пойти нам с тобой, – сказала Катя, глянув на Галину, словно протянув той трубку мира.
Галя ничего не ответила и, лишь немного поколебавшись, направилась к мосту. О чем они говорили, ребятам не было слышно, шумевшая река проглатывала слова. Одно было понятно – разговор был не из легких, но возможно именно он помог девочкам быстро и без лишнего страха перейти на другой берег. Дойдя, они не обнимались, как предыдущая пара, но уже не прятали друг от друга глаз.
Когда на противоположной стороне оказалась уже половина группы, все приободрились. То, что еще несколько минут назад казалось страшным и непроходимым, сейчас стало лишь приключением.
– Ну что, могём и помним, – пошутил Денис. – Мастерство, как говорится, не пропьешь. Давай, Гоша, теперь мы с тобой.
– Нет, – возразил Анатолий. – Мы пойдем с тобой замыкающими. Пусть сейчас идут Кондрат и Гоша.
– Нет, – так же твердо сказал Денис. – У них нет подготовки, а мы с тобой пусть пятнадцать лет назад, но все же это уже проходили. Ты пойдешь с Кондратом, а я в паре с Гошаном. Вы вперед, мы будем замыкающими.
– Прекрати ерунду нести! – почему-то закричал Анатолий. – Я тебе сказал, что мы пойдем первые.
– Не надо на меня орать, – сквозь зубы процедил Ден и даже побагровел. – Ты тут не у себя на канале, и я, знаешь, тоже не мальчик. Если я попросил у тебя помощи, то я вовсе не раб, и вообще забудь. Ничего мне от тебя не надо, сам справлюсь. А теперь вперед, на мост, – еле сдерживая гнев, сказал Денис.
Всем, кто наблюдал эту картину, казалось, что еще одно брошенное слово Анатолия, и Денис ударит его.
Видимо, понял это и Толя, потому что, сцепившись с Кондратом, он первый выдвинулся на мост. Преодолев путь до середины, Анатолий обернулся на оставшихся Дениса и Гошу и улыбнулся им, возможно, хотел сгладить скандал и помириться. В этот момент одна из досок треснула под ногой Толи, и та провалилась, застряв.
Мост задрожал и закачался, а Кондрат не смог удержать равновесия и перевалился через низкие перила и повис на страховке, связывающей его и Анатолия. Из-за этого подвесной мост еще сильнее закачался и накренился вправо. Застрявшая нога Анатолия еще больше уперлась в доски, и те своими острыми трухлявыми краями стали распарывать кожу. От боли и страха он закричал нечеловеческим голосом: «Помогите!»
Этот призыв услышали с обеих сторон, даже через шум Гилюй-реки.
Денис рванул было вперед и увидел, что с другой стороны, очень осторожно наступая на дощечки, уже идет Катя. Время шло на минуты, Кондрат тянул Анатолия за собой и разрывал его ногу еще больше. От боли Анатолий все сильнее кричал и казалось, что еще мгновение, и они вдвоем полетят в реку. Идти по мосту было сложно, так как он накренился и шатался, потому и Денис и Катя передвигались очень медленно. Когда им обоим оставалось до Толи метров двадцать, Кондрат, понимая всю ситуацию, взглянув на них по очереди, крикнул:
– Встретимся на месте! – и перерезал веревку.
Мост сразу пришел в движение, и Катя с Денисом еле устояли на нем, зато, покачавшись, он вернулся в свое обычное положение. Денис посмотрел в низ, там Кондрат, вынырнув, боролся с течением и пытался грести к берегу, хотя это ему тяжело давалось. Нисколько не мешкая, Ден снял обувь, связал кроссовки шнурками, повесил на пояс и, повторив только что сказанную Кондратом фразу, прыгнул в низ.
Он не видел, но Катя спустя несколько секунд последовала его примеру.
1909 год
Теплоход Каролина
Ольга с детства не переносила качку, поэтому данное путешествие ей давалось тяжело и болезненно во всех смыслах.
Вдалеке уже виднелась земля, чужая земля. Может быть, раньше Ольга бы и обрадовалась этому обстоятельству, но не сейчас.
Сейчас ее сердце осталось там, в России.