– Небось, своему Николеньке Гусару? – спросила Сонька.
Оля в ответ лишь кивнула, ее собеседница не могла этого видеть, но по молчанию все поняла.
– Говорила я тебе? – шипела от злости Сонька. – Говорила же! – она была настолько зла, что не могла остановиться.
– Мы договаривались, он обещал, – возразила Оля, уже понимая, что это пустые оправдания.
– Вот он тебя, скорее всего, и сдал. Дура ты и есть дура, – бросила Сонька, немного придя в себя. – Где золото?
– Все забрали при обыске, – ответила она нехотя, понимая, что сейчас в нее опять полетят оскорбления.
– Ты что, не положила ничего в банк?! – поразилась Сонька и вынесла жесткий вердикт: – Идиотка.
– Я про тебя ничего не сказала, – вновь принялась оправдываться Ольга.
– И на этом спасибо, – буркнула примирительно Сонька и спросила: – Что говорят-то, куда дальше?
– Было очень много дипломатических переговоров, особенно про золото, что у меня нашли. Так, по крайней мере, мне сказал местный адвокат, и вот завтра меня высылают в Россию, там и судить будут.
– Ну что ж, – вздохнула Сонька, – может, это наука тебе будет. И Николеньку своего больше не ищи, нет его.
– Откуда ты знаешь? – испуганно спросила Ольга.
– По своим связям узнала, как только новость прочла, что тебя арестовали, – сказала Сонька. – Сдал он тебя и сам в тюрьме помер.
Ольге стало совсем плохо, мир рухнул. Все это – арест, тюрьма и ожидание в компании с огромной крысой, – все это было терпимо, если знать, что можешь однажды встретится с ним. А теперь все, нет того главного и единственного, за что цеплялась Ольга, нет даже надежды.
– Прощай, – только и услышала она сквозь гул в ушах, и окно в двери захлопнулось.
Оля взяла железную тарелку с едой и поставила перед крысой.
– Ешь, – сказала она глухим, замогильным голосом. – Мне больше не надо.
Трудный и долгий путь обратно в Россию она провела как во сне – ничего не понимая и ничего не чувствуя. Хотя, возможно, это бог ее берег, потому что было трудно, холодно, голодно и главное унизительно.
Пришла Ольга в себя только в Хабаровске, когда старый следователь зачитал с листка, что на нее написано семнадцать заявлений, и в каждом огромная сумма, а найденное у нее золото не покроет и половины нанесенного ею ущерба, и, к слову, ни один адвокат не хочет браться за ее дело.