– Так, а деньги тебе зачем? – повторила свой вопрос Ольга.
– Сначала надо обувь купить, – ответил эвенк вполне серьезно, – иначе как воевать? – сказал он так словно бы его пассажирка сказала какую-то глупость.
Ольгу ответ устроил. У человека есть мечта, есть идеалы, есть цель, а значит, человек не пустой.
Со временем она стала ценить в людях способность мечтать. В молодости это казалось ерундой, но сейчас пришло понимание, что достойный человек должен, нет, просто обязан иметь мечту. И вот по ней, по этой самой пресловутой мечте можно судить о том, хороший человек или плохой.
Отсидев свой срок, Ольга вновь окунулась в воровской мир. Теперь уже все было по-взрослому, никаких мук совести и безопасных планов. Что-то сломалось в ней, сломалось там, на каторге, и уже не было прежней девушки. Она по-прежнему искала своего Николеньку Гусара, но тот словно сквозь землю провалился.
Чем ближе становился знакомый берег, тем сильнее ныло сердце, разрываясь от боли.
Полгода назад ее нашел адвокат, тот самый, что защищал ее после возвращения из Америки, и добился тогда для нее минимального срока. С их последней встречи прошло десять лет. Он возмужал и стал еще самоуверенней и красивее, чего нельзя было сказать про Ольгу.
У этого мужчины был талант не только в адвокатской деятельности, но, видимо, и в том, чтобы находить людей, потому как Ольга к тому времени совсем опустилась и, устав от тюрем, торговала на рынке квашеной капустой. Ну конечно же, кроме капусты она торговала и краденым, но это было исключительно для души. Десять лет бурной жизни вселенской усталостью отпечатались на лице сорокадевятилетней женщины, и узнать ее теперь было очень трудно, но он смог.
– Приветствую вас, – сказал Герман Иванович, приподняв шляпу. – Вы по-прежнему Софья Бек или вновь Ольга фон Штейн? Мне все равно, просто это необходимо для оформления документов, – по-деловому начал он.
Поняв, что на сегодня торговля закончилась, Ольга махнула мальчишкам, что были у нее на подхвате. Они утром приносили, а вечером возвращали на место непроданный товар, причем как капусту, так и основной, и, молча кивнув ожидающему адвокату, направилась в маленькую комнату, что снимала неподалеку.
– Говори, зачем пришел? – сказала она грубо, не ожидая от гостя из прошлого ничего хорошего.
– Так как я могу к вам обращаться? – повторил свой вопрос Герман Иванович, взглянув на стул, что поставила перед ним Ольга, но не стал садиться, боясь испачкать свое дорогое светлое пальто.