Эффект искаженных желаний полностью

Именно в тот момент я и поняла, что спасать тебя надо, девка, именно так, без сожаления и сомнения он и тебя когда-нибудь изведет. Когда он в подвал за керосином пошел, я ударила его сзади по голове, сначала думала оставить его гореть вместе с девками нашими, за которых мне еще придется жарится в аду на сковороде, но после подумала, что будет подозрительно. Поэтому положила я его в свой личный тайник. Камни, валуны что стояли возле нашего кабака помнишь? Я однажды попросила на одном нашего кузнеца Василия сделать гравировку «Сонькин пуп», вот он этот тайник и нашел. Ведь дом, который нам по прибытии выделил старшина, раньше принадлежал очень успешному золотодобытчику. Тот скоропостижно простудился и помер, поэтому в пустующий дом нас и заселили. Вот он, видимо, и сотворил это чудо техники, боясь бандитов и пожаров. Камни там стоят кругом, а один из пяти, если встать по центру, тот, что ближе к дому, движется, у него там механизм какой-то, так мне Вася объяснил. Так вот, если на низ камня с усилием нажать, то он отодвигается, и внутри большой железный короб. Когда мы с Василием отрыли его, пустой он был. Уж не знаю, кузнец все забрал до меня или нет, но факт остается фактом. Вот в него я твоего Николеньку и положила, Господи прости, еще живого. Птичку твою пожалела, уж очень ты в нее верила, да и знаешь, мне уже самой стало казаться, что она исполняет желания, так все складно у нас с тобой получалось, вот и вытащила у него из кармана и себе взяла.

Как понимаешь, отдать я ее тебе сразу не могла, ты бы все поняла, но намекала я тебе, что Николеньки твоего нет, раз несколько. Конечно, жалею, что не сказал все напрямую, ты бы тогда не написала свое письмо и не попалась бы, но что сделано, то сделано.

Талисман же твой при первой возможности постаралась тебе вернуть. Как через своих я узнала, что никто за тебя браться не хочет, так нашла и оплатила лучшего адвоката, через него заколку и передала…»

– Это правда? – прервала чтение Германа Ивановича Ольга.

Тот лишь кивнул и, не поднимая глаз, будто бы ему стыдно за это, продолжил читать: