Сергей хмыкнул – «Ты хочешь поржать надо мной?». Но спросил другое:
– Почему именно его?
Сергей удивился размеру рюмки, какую поставила перед ним Инга – она была с напёрсток:
– Ха! Теперь понял, почему он так называется…
– У-ум, – Инга отрицательно покачала головой – «не угадал». – Юмор – это коктейль из наших страстей. Ого! Я сегодня как Шекспир! Шейкспир!
Инга налила в шейкер разных цветных жидкостей и сноровисто начала взбалтывать, изредка подбрасывая металлический сосуд в воздух:
– Если тебе не нравится, можем его переименовать… м-м-м, Коктебель. Коктейль «Коктебель»! Как тебе?
– Одобряю. – Сергей удивился её сноровке: – Где ты этому научилась?!
– Я – самоучка. Я люблю всё новое… помнишь?
Сергей ухмыльнулся, когда барменша из такого большого сосуда наполнила ему этот жалкий «напёрсток»:
– Издеваешься? Ум-м-м… мандаринами пахнет; понюхай…
– А смысл? У каждого свой запах – у всех свои ассоциации.
Попробовав напиток, Сергей почувствовал себя лучше; стал добродушнее, раскованнее, засмеялся своим мыслям мягко, как от щекотки. По Инге было видно, как она ему сочувствует – тоже рассмеялась тихо, мол, «да, понимаю тебя».
– Из чего этот коктейль?
– Всего понемножку.
– Да я вижу.
Сергей повертел в руке маленький сосуд.
– Я хочу показать тебе, какой шаг в развитии сделали наши чувства – инстинкты – после того как человек организовал вокруг себя ещё одно измерение – общество.
– Опять двадцать пять! – рассмеялся Сергей. – Кто о чём, а вшивый о бане.
– Ну, Серёж, – Инга посмотрела на него осуждающе за грубое слово, но по искоркам в глазах было видно, что она разделяла его веселье.
– Итак. Из каких таких алгоритмов у нас сформировалось чувство юмора? Не на пустом же месте оно у нас появилось.
– Без понятия… Неужели производные юмора есть у животных? Это как-то… необычно звучит.
– Давай попробуем их поискать.
– Валяй. Самому любопытно.
Инга вышла из фургона, и они с Сергеем направились прогулочным шагом вдоль берега.
– Итак! Животные живут тем, чтобы обеспечить себя пропитанием и оставить потомство. И то и другое осуществляется в конкурентной борьбе. Вот от этой точки мы и попробуем найти истоки юмора, да и любого чувства, какое может испытывать человек.
Для начала ответим на вопрос: «А что такое юмор? Над чем мы смеёмся?»
Сергей замешкался – надо же, такой простой, детский вопрос, а так сразу и не сообразишь. Но Инга продолжила дальше:
– Первое – это необычность ситуации. Всё, что нас окружает, – это информация. Но мы в первую очередь обращаем внимание на то, что каким-то образом выделяется из общего окружения: цветом, внешним видом, необычными повадками, темпом. Тут прослеживается принцип рычага: чем большую нагрузку на рецепторы даёт некий объект, тем большее внимание он привлекает.
Согласись, что смеёмся мы над чем-то необычным.
И второе слагаемое – это разоблачение. Оно есть столп всех наших чувств. Именно от него зависит, какую эмоцию мы испытаем в следующий момент: положительную или отрицательную.
Сначала мы замечаем что-то необычное, но ещё не знаем, чем оно нам грозит. И как только приходит понимание, что это наша потенциальная добыча, то испытываем облегчение. Это облегчение есть положительный знак юмора.
Всё зависит от конкретной ситуации – она управляет нашим поведением.
– Получается, что разоблачение – это очень древний алгоритм, верно?
– Да, ты прав, – кивнула в ответ Инга и дала ход ещё одной необычной версии влияния разоблачения: – Так или иначе, внешний облик животных зависит от внешнего влияния – он тесно связан с тем, на какую добычу оно ориентировано. Вот почему у муравьеда такой нос, а у фенека такие большие уши.
Фенек, конечно же, никого ушами не ловит, но он выработал такую вот защиту, которая оберегает его. Ведь вокруг животные разных размеров – ему важнее вовремя услышать приближение хищника и спрятаться, нежели иметь здоровенные когти или зубы, которые при встрече с большим противником ему не помогут.
Это уже ощущается влияние принципа рычага.
– Ничего себе, как ты глубоко копнула! Как муравьед!
Инга лишь рассмеялась – превращаться в кого-либо, как порой она это делает, не стала.
– Хм… Очень интересно. Ты рассказала про два слагаемых из области охоты. Каким образом слагаемые юмора затрагивают сферу размножения? – спросил Сергей.
– Если принять во внимание, что этот процесс протекает до тех пор, пока потомство не станет самостоятельным, то всё отлично согласуется.
Для начала поговорим о внешности.
К Инге из-за груды камней подбежали сразу три дымчатых котёнка – будто специально ждали, когда о них вспомнят.
«Почему нельзя было и муравьеда сюда вытащить – посмотреть?» – подумал Сергей.
Девушка сразу подхватила одного из них:
– Смотри, какие они маленькие, милые, забавные… Помнишь, Серёж? Юмор – это что-то необычное… – Она подняла котёнка повыше. – В них чего-то не хватает?
Сергей в ответ пожал плечами – обычные котята.
– Они такие маленькие, беззащитные, неуклюжие… Покажи свой недостающий элемент, котя!
Инга немного «подраконила» котёнка, и тот в ответ стал грызть ей палец.
