– Ну… я просто хотела, чтобы ты побыстрее пришёл! – Инга кокетливо сверкнула глазами. – Да я шучу. Мне просто так захотелось. Ты не находишь картину здоровской?
– Ну, картина впечатляющая, – согласно закивал головой Сергей. – Но должен быть смысл. Он есть? Или это лишь для того, чтобы вызвать эмоции?
– А разве вызвать эмоции – не есть смысл?
– Ладно… – сдался Сергей, махнув рукой. – Она не живая, надеюсь?
– Нет, это просто ракушка, – ответила она. – Мне захотелось по-другому объяснить тебе свою идею с судоку.
Видишь эту спираль? Она постепенно становится всё шире и шире… до бесконечности. Это и есть та самая гармония между покоем и хаосом: каждый последующий виток увеличивается на приемлемое деление; любовь, если хочешь…
Сергей наконец подошёл к ракушке поближе. Вся поверхность была покрыта конхиолиновыми шестиугольными пирамидками; как годовые кольца у дерева – каждый слой, расположенный ниже, был большего «диаметра»; напоминало побережье Тарханкута.
Сергей провёл рукой – ощутил шероховатую, похожую на камень поверхность периостракума. Несколько пирамидальных вершин, словно старая штукатурка, осыпались на землю от его прикосновений.
– О! – удивлённо воскликнул Сергей.
Из-под ракушки выбежал их маленький дружок – тот самый дымчатый котёнок, которого они недавно уже видели. На этот раз он увлечённо играл с пером: хватал его зубами, бил по нему лапой, изворачиваясь при этом всем телом. В пылу своего забавного сражения он упустил свою добычу. Отдышавшись немного, Дымок вновь ринулся за игрушкой, подхваченной ветром; и снова в ход шли зубки.
Инга тоже заметила его:
– Наш малыш вернулся.
Услышав речь людей, котёнок воспитанно уселся перед ними, но продолжал отвлекаться: он хватательными движениями предпринимал попытки подхватить перо снизу.
– Видишь, как он лапку свою сгибает? – обернулась Инга к Сергею. – Тоже спираль образуется: один алгоритм работает на сжатие, другой – на разжатие.
Что тут скажешь? Это – Инга: везде найдёт наглядный пример.
– Ну? Пойдём прогуляемся? – спросила Инга, наигравшись с Дымком.
– Пойдём, – отозвался на её призыв Сергей.
Они помахали Дымку руками и двинулись в путь. По пути Сергей ещё поглядывал на устье раковины – не высунется оттуда брюхоногий?
– А как вообще появляются идеи?
Инга взмахнула рукой: проще простого. За идеями, как и за словом, она в карман не лезла. Именно эта её способность и вызвала у Сергея подобный вопрос.
В руках у неё возникли два шара. На этот раз они были окружены ещё полупрозрачными сферами – информационными полями. Инга сблизила шары друг с другом, и сферы пересеклись, образовав фигуру, напоминающую мяч для регби, более густого цвета, чем сами сферы.
– Во имя Отца, Сына и Святого Духа, – проговорила девушка и показала на «мяч». – Видишь этот овал – «дыню»? Это и есть совместный алгоритм этих двух шаров. Он нематериален – как идея.
И только когда совпадёт несколько обстоятельств, идея материализуется, в данном случае в какое-нибудь соединение, какое возможно на основе этого конкретного алгоритма.
Или, помнишь, идея материализовалась в более совершенную кору мозга. Теперь, получается, наоборот – кора генерирует идеи.
Увидев «дыню» – вместилище цифровой информации, Сергей вспомнил свой недавний сон. Он расшифровал её, и все ощущения, что были тогда, Сергей испытал и сейчас.
Инга хлопнула в ладоши, и шары, сопровождающие их в пути, исчезли.
– Всё как в жизни! Новое всегда возникает на периферии – там, где одна система соприкасается с другой.
Подобным образом развивается и всё человечество в целом: синергия человека и явления порождает сначала идею. Она духовна, не имеет никакого материального основания, кроме своих источников. Чтобы идея прочно вошла нашу жизнь, ей нужно не только материализоваться, но и стать полезной. Если это случится, то она получит распространение – она как бы запишется в ДНК человечества.
Но так как общества живут в разных условиях, у них разные нужды и, следовательно, идеи – отсюда возникает множество культур.
Идеи – это конгломерат чувств и событий. Поэтому нет ничего удивительного в том, что люди стремятся выразить их в камне, дереве, песке, на чём угодно. Таким образом, расширился объём памяти за счёт этих внешних носителей.
Развитию культур очень способствовала письменность – протяжённость жизни идей увеличилась, что дало большую вероятность синтеза на их основе других возможностей.
– Развитие культур – это значит развитие наук? – спросил Сергей.
– Несомненно. Ведь люди принимают сигналы извне, каждый по-своему, смотря какой дан талант, тем самым обогащая общий опыт человечества.
Так что, Серёж, идеи витают в воздухе не в переносном смысле, а в прямом – в информационном поле.
Чтобы использовать медь, нужно, чтобы она появилась в твоём информационном поле. Чтобы догадаться использовать медь, нужно иметь опыт создания каменный орудий. Чтобы иметь этот опыт, нужно додуматься камень заострить. Чтобы до этого додуматься, нужно порезаться самому.
– Я охотно верю – по тебе же видно!
– Что ты видишь по мне, Серёж? – не поняла Инга.
