– Ну и Бог с ним, с давлением. Значит вы разрешаете увлекаться вами?
– Как же я могу вам это запретить!
– Тогда извольте принять вот это!
Поэт нырнул под кровать, откуда мгновенно выудил большую охапку роз, перевязанную с низу бинтом. В центр букета был воткнут блокнотный лист.
Зелёные зрачки стали стремительно расширяться. В этом взгляде Ани, Поэт узрел не то удивление, не то испуг.
– Это вам! – сказал он дрожащим обескураженным голосом и протянул букет своей пассии.
– Так это сделали вы?!
– Что сделал? – Поэт бросил невольный взгляд в мою сторону, но тут же возвратил его Ане.
– Это нужно быстрее спрятать! – засуетилась она, и, вскочив с табуретки, стала оглядывать палату в поисках чего-то необходимого. Видимо не обнаружив того, что искала, она стянула простынь с кровати Поэта и словно ребёнка запеленала в неё букет.
– Я потом верну вам простынь! – заговорщицки прошептала она, засовывая свёрток под мышку.
– Но почему вы прячете?
– Тс-с! – Аня приложила идеально отточенный коготок к губам. – Вы сумасшедший! – прошептала она, и в этом шёпоте Поэт услышал восхищение. – Вы знаете, что сегодня было на утренней планёрке? Главврач просто рвал и метал. Найдите, говорит, мне того, кто это сделал и я ему лично ноги вырву и вместо них спички вставлю.
Поэт ни понял ни слова из того, что говорила Анечка, но главный посыл до него дошёл. Букет был добыт преступным способом.
– А что сделал этот человек? – робко спросил он.
– Вы знаете! – заговорщицки шепнула Аня, сверкнув зелёными огоньками из под длинных ресниц. – И всё равно, спасибо!
После того, как очарованная сестра выпорхнула из палаты, сжимая под мышкой заветный свёрток, Поэт переключился на меня. Его вдруг сильно заинтересовало происхождение этого букета, а так же царапины на моей щеке. Я подвёл Сашу к окну и предложил посмотреть вниз, где правее парадного крыльца в периметре декоративных ёлок, находился некогда благоухающий цветник. Сейчас он выглядел так, будто на него сбросили бомбу.
– Это сделали вы! – вскрикнул Поэт, выпучив глаза, но я тут же прижал палец к губам, призывая его к осторожности.
– Да! – ответил я ему громким шёпотом, – это сделал я, и ты ещё спасибо мне скажешь. Ты видел, как она на тебя смотрела? Теперь она точно твоя!
– Но какой вам резон? – растерянно спросил Поэт.
– Я хочу быть твоим другом, Саша, а это небольшой вступительный взнос в наш союз. – Улыбаясь, я протягивал Поэту руку.
– Буду только рад иметь вас в друзьях, – горячо встретил он мою ладонь.
В этот самый момент я бросил взгляд на кровать Вождя. Он как обычно сидел, скрестив ноги по-турецки, и пялился в планшет. Но в этот раз горящие зрачки хищника, смотрели поверх чёрного прямоугольника. Они смотрели в нашу сторону.
До сих пор мне казалось, что Вождь настолько увлечён путешествиями по Сети, что забывает про всё вокруг, и я даже не думал, что есть что-то, что может отвлечь его от изучения внешних сторон этого пёстрого мира. Видимо это «что-то» появилось и сейчас оно оказалось для него важнее. Этим, привлёкшим его внимание объектом было наше с Сашей рукопожатие, или то, что произошло до него. Вождь ревновал – он ревновал Поэта ко мне, словно я отбил у него девчонку, купив её букетом цветов.
«Ну вот…сейчас тебе не останется ничего, как примкнуть к нашему союзу» – злорадно подумал я.
Я снова недооценил Вождя.
Следующие два дня он вёл себя, как и прежде: изучал что-то, бродя по Сети, и почти не отвлекался на еду и разговоры, благо и собеседник переметнулся в другой лагерь.
Теперь Поэт общался только со мной, но казалось, что Вождя это никак не задевает. Весь его вид говорил, что он очень увлечён каким-то новым занятием в сети. Может быть его привлекли новые исторические факты, или новейшие чудо-разработки, а может его увлекла речь очередного политика. То, что он наблюдал в прямоугольной коробке, его несомненно заводило и это было видно по горящим глазам и пылающему на щеках румянцу. В какое-то время наблюдения, которое я вёл перманентно периферийным зрением, мне стало казаться, что то, что он наблюдает в планшете имеет какое-то отношение ко мне. Уж очень часто воспалённый весёлый взгляд переключался с экрана на меня, а затем тут же нырял обратно. Раньше я его так не интересовал. Да, что тут говорить, он вообще меня не замечал. Почему теперь?
Страшная догадка пришла ко мне слишком поздно. Чёрт! Как же я не подумал!
***
К выбору своей легенды я отнёсся халатно. Я руководствовался соображениями, что личность, которой я представляюсь, должна быть известной и современной. Моя ошибка состояла в том, что я совершенно не изучил эту личность, её биографию, характер, привычки, круг её общения и ещё тысячу мелких деталей. Я не сделал работу, которую всегда делал раньше. Почему? Потому что в данном случае я понадеялся на своё преимущество.
