Валера флегматично пожал плечами: сами так сами. Убойщик знал, что приезжавший из областной прокуратуры надзорник поимел Борю, как шелудивого котёнка. Проверив уголовное дело, чиновник подготовил письменные указания на пяти страницах за подписью заместителя прокурора области. Присланный по факсу документ, свернувшийся в трубочку, валялся в груде бумаг на столе Винниченко. Исполнить мероприятия, перечисленные в нём, было не по плечу даже следственной бригаде, освобождённой от других задач. Первым пунктом указаний значился допрос жителей не только десятого дома по улице Васнецова, около которого была обнаружена ВАЗ-21099 с трупами, а всего прилегающего микрорайона. По мнению кабинетного чиновника, широко заведённый бредень непременно вытащит на берег улов. Люди с земли знали, что такой подход — дурь и пустая трата времени. Удары следовало наносить точечные, на ковровое бомбометание сил не имелось. Прокурорский крючок проверил также ОПД, заведённое по убийству Петрушиным. Благодаря тому, что тактика проведения оперативно-розыскных мероприятий по закону не входила в предмет надзора, Валера получил лишь несколько замечаний оформительского характера. Похожий на сушеного богомола прокурор написал на внутренней стороне картонной корки дела, что документы необходимо систематизировать по версиям, а в плане ОРМ указывать точные даты исполнения мероприятия. Петрушина подобные цэу не напрягли, собственное начальство требовало гораздо большего, поэтому он заверил проверяющего, что исполнит всё в лучшем виде.
В пятницу, в девять тридцать к фасаду четырехэтажного дома сталинского образца по улице Лазо подрулила старенькая чёрная «Волга ГАЗ-24», закреплённая за уголовным розыском. Из салона выбрались Сутулов, Петрушин и «обэповский» оперативник Лукьянов. Юра Ковальчук с утра заступил на суточное дежурство в составе СОГ, поэтому на обысках задействован не был.
При подходе к двери, над которой красовалась издалека заметная вывеска «Операции с недвижимостью», обнаружилось, что здесь же базируется туристическое агентство «Робинзон». Об этом извещало неброское объявление, прикнопленное к обитой рейкой двери. Соответственно, в тамбуре имелось два входа. Оперативники без стука вошли в левый, туда, где вершились сделки с недвижимостью. В светлой комнате, освежённой недавним ремонтом, игриво смеялась худенькая брюнетка с причёской «каре». Она сидела перед монитором компьютера за двухтумбовым столом. Рассмешивший её мужчина плотного телосложения, в просторной трикотажной толстовке стоял напротив, опираясь руками на край столешницы и подавшись корпусом к хохотушке. Помещение офиса наполнял дразнящий аромат кофе, чашки с которым парили на столе перед беззаботной парочкой.
На вошедших первой отреагировала брюнетка, сказав: «Ой, мама» и оборвав заливистый смех. Мужчина повернулся всем крепко сбитым корпусом. Он был коротко стрижен и белобрыс, даже брови с ресницами имел белесые.
Сутулов, обладавший хорошей зрительной памятью, узнал риелтора. Четверть века назад они были в одном отряде в пионерлагере «Солнечный».
— К-к-кокошин Ва-а-адим А-алексеевич? — не здороваясь, спросил майор.
Реакция мужчины оказалась типичной для подобной ситуации.
— Ну я. А в чём, собственно, дело?
Сутулов вынул из прорезного карманчика на груди куртки удостоверение, встряхнув, открыл и приблизил к глазам специалиста по недвижимости.
— У-уголовный р-ро…розыск. У-у-у нас п-постановление на о-обыск в в-ва-ашем о-о-о…офисе.
О наличии санкции заместителя прокурора на производство обыска в квартире Кокошина заводить разговор было преждевременно. Всякому овощу — своё время.
Хозяин офиса, убедившийся, что происходящее недоразумением не является, предпринял попытку сохранить лицо. Насупившись, он попросил Сутулова ещё раз показать удостоверение, потом долго изучал заполненный на машинке зеленоватый бланк. Оперативники, тем временем, выяснили, что смешливая брюнетка — сотрудница риэлтерской фирмы и что родственницей Кокошину она не приходится. Другие отношения их пока не интересовали. Петрушин навестил турагенство «Робинзон», откуда вернулся с ещё одной чернявенькой, только пышкой. Таким образом, традиционно проблемный вопрос с двумя понятыми был успешно разрешен. Над тем, что подчинённую риелтора не стоит записывать в понятые, убойщики заморачиваться не стали. Рассудили: «Не захотел Боря сам на обыска ехать, пусть теперь не возникает, в других районах опера за следователя работу не делают».
Писать протокол бывалые Сутулов с Петрушиным припахали молодого «обэпника».
— Мы в экономике не рубим, а ты — професанал, — Валера обосновал правильность именно такого решения нехитрым, но действенным комплиментом.
