— Чему, интересно?! Водяру жрать неделями по притонам?! — фээсбэшник презрительно поджал верхнюю губу, отчего лицо его потеряло привлекательность.
— Да он один преступлений больше всего вашего доблестного отдела вместе взятого раскрывает в разы. Автомат с заказного убийства на прошлой неделе изъял. Крыжишь сводки-то? Читал? Много вы нарезного автоматического оружия сыскали? А ведь тоже, наверное, задачи такие имеете, — Кораблёв говорил спокойно, но понимал — обидно.
Его подмывало припомнить анекдот, рассказанный прокурорским долгожителем Веткиным, про то как в середине восьмидесятых кэгэбэшники поймали в городе шпиона. Иностранный студент одного из областных вузов по ошибке вместо московского электропоезда сел на электричку, следовавшую в противоположном, горьковском направлении. В пути прочухал, что едет не туда, и сошёл на первой крупной станции, коей оказался Острог. В ожидании поезда на Москву студент пошел прогуляться по окрестностям жэдэ вокзала. Профланировал по Революционной улице до «круга», вышел на мост и, встав на его середину, стал фотографировать окрестности, зацепив забор и высившиеся за ним корпуса режимного механического завода. Поведение гражданина, который, судя по цветастой одежде и чёрному цвету кожи, был явного несоветского происхождения, вызвало подозрения, бдительные граждане просигнализировали куда надо, примчались кэгэбэшники и фотографа повязали. Заверения горе-путешественника и интердекана ВУЗа в том, что негр всего лишь растяпа, что для шпионских происков в закрытый город, куда была заказана дорога даже гражданам соцстран, послали бы кого-нибудь побелее, не прокатили. Студента со скандалом депортировали в родную африканскую страну, а отличившиеся кэгэбэшники получили награды, чуть ли не государственные.
От озвучивания данной истории Саша удержался, побоялся последнюю каплю капнуть.
Насупленный Яковлев поднимался, запахивал «аляску».
— Стучать себя копытом в грудь, доказывать, кто чем должен заниматься, не стану. Поверь на слово — у федеральной службы безопасности несколько иные задачи, чем у ментов.
— Кто бы сомневался, — Кораблёв примирительно протянул комитетчику руку. — Во сколько вы в футбол играть начинаете?
— В шесть, — буркнул Яковлев.
— Тоже завтра сходить, что ли, размяться?
— Не знаю, чего ты забросил, — судя по промелькнувшей лукавинке в глазах, фээсбэшник прикидывал, что в неформальной обстановке будет сподручно продолжить обработку заместителя прокурора.
Когда Яковлев ушёл, Саша снова закурил, задумавшись над тем, стоит ли предупредить Маштакова насчёт того, что над его бедовой головой сгущаются тучи.
Валера Петрушин несколько раз чирикнул зажигалкой, но огня не добыл. Несильно ругнулся, сильно потряс прозрачный стеклянный цилиндрик, снова крутнул большим пальцем зазубренное колёсико, прижимая его к кремню. Просыпалась струйка бледных колючих искр, но огонь не вспыхнул — в резервуаре закончился газ.
— Зёма, одолжи огниво, — Валера, не вынимая из-под усов сигареты, медленно обернулся к невысокому парню, спешившему по тропе под трубами воздушной теплотрассы.
Парень указательным пальцем вернул к переносице съехавшие очки в металлической оправе, хлопнул себя по карману, вытащил коробок, громыхнул, проверяя — не пустой ли, протянул. Флегматичный Петрушин, приблизившись к парню вплотную, обессилено потянулся за спичками. От Валеры распространялось удушливое облако перегара.
Парень — типичный технарь-работяжка, в синем пуховике и вязаном «петушке» — понимающе посочувствовал:
— Тяжко?
Петрушин молча кивнул, одышливо отдуваясь. В момент, когда их руки соприкоснулись, опер быстро шагнул парню за спину, левой рукой цепко схватил его за запястье с тыльной стороны, создавая рычаг, а правой подхватил за локоть и рывком завернул его к шее.
— Ой, бля! — парень резко присел на снег, сморщился от боли.
От хоккейной «коробочки» напрямик, по щиколотку проваливаясь в снег, на помощь Валере рванул Ковальчук. А со стороны мусорных баков в аналогичном направлении нёсся фасонистый мужчина в чёрном кожаном пальто, длинные полы которого развевались за ним, как крылья. Он бежал по чищенной пешеходной дорожке и поэтому достиг цели первым. Сразу сгрёб трепыхавшегося очкарика за плечо, с усилием оторвал от земли и точно пробил в солнечное сплетение. Парень обмяк, рухнул на колени, уронил голову.
— Не рыпаться! Уголовный розыск! — рыкнул фасонистый. — Подполковник милиции Сапега!
Подоспевший Юра Ковальчук застёгивал на запястьях парня наручники. Козырный Сапега, поправляя съехавшую набок высокую ондатровую шапку, незаметно огляделся. По всем признакам, внимания общественности их действия не привлекли: на календаре — рабочий день, на часах — нераннее утро, на градуснике — минус десять. Да и место непроходное, район завода «Химмаш», самая окраина Андреевска.
