Сапега отшатнулся, хватаясь за полу, разглядывая проступившую на ней россыпь неровных пятнышек.
— Василий Иваныч, холодной водой давайте, — нашёлся Ковальчук.
За локоть он увлёк клокотавшего от ярости подполковника в ванную. Петрушин по диагонали пересёк комнату, заслонил пускающего кровавые пузыри Красавина от принявшего боевую позицию каратэки.
— Завязывай, Фома, — сказал Валера угрюмо и, видя, что областник намерен обойти его сбоку, добавил твёрже: — По своим делам жуликов уродуйте.
В санузле Сапега, матюкаясь, над раковиной сырым платком оттирал пиджак. Дорогая ткань намокла и потемнела, было непонятно, удалось её отчистить или нет.
— Может, не стоит так жёстко, Василий Иваныч? — не теряя времени, подкатывал хитрован Ковальчук.
— А ты прикажешь урку в жопу целовать?! — шипел в ответ подполковник.
Четыре месяца назад он прожёг кафтан. Залёт случился на личной почве, из-за юбки, но скандальный, с мордобоем и стрельбой в потолок в общественном месте. С прокуратурой удалось договориться, государево око сделало вид, что ни ухом ни рылом, засим до уголовщины дело не дошло. Сапегу просто подвинули с поста начальника криминальной милиции Советского РОВД. Должность замнача убойного отдела УУРа была несоизмеримо ниже прежней, даром что подполковничья — по сути тот же старший опер. Сапега чувствовал себя оплёванным с причёски до каблуков, ему казалось, что все глумливо тычут в него пальцами. Ему срочно требовался подвиг, чтобы реабилитироваться хотя бы частично.
Упускать удачно подвернувшийся шанс он не собирался.
— Ничего, нажмём посильнее, лопнет, как чирей… — Сапега вертел в руках платок, думал, что с ним, мокрым, делать. — Сейчас Фомич с ним покумитирует.
— А мы потом крайними будем? — в реплике Ковальчука прозвучал вызов.
Подполковник уловил интонацию, сузил глаза, упёрся ледяным взглядом в переносицу собеседника.
— Ты оборзел, лейтенант? С кем говоришь?!
Юра, сжав челюсти и кулаки опущенных по швам рук, стоял навытяжку. Характер у донецкого шахтёра был дай бог каждому.
— Не надо его больше плющить, товарищ подполковник, — упрямо выговорил Ковальчук.
Находясь на «больничном», Юра утвердился в замысле в ближайшее время свалить из милиции. Ловить здесь более нечего. Язву желудка и проблемы в семье он уже заработал. Выслуги вместе с армией у него было всего восемь с половиной
У Сапеги, натолкнувшегося на пути реализации своих амбициозных планов на неожиданное препятствие, зазвонил разудалой «Калинкой-малинкой» мобильник. Отвернувшись от Ковальчука, он вступил в переговоры.
— В адресе нету? Чего соседи? Месяц как не видели… Мать, отец? Ах, он сирота-а… Связи? Саня, ты же по «Кругу» пробивал! Там был какой-то Кусачий… Сиди-ит… Что за день такой! Да нет, мы своего упаковали… Хрен ли вам там торчать, снимайтесь! Никаких! Я вместо тебя буду работать?! Ориентируй «гайцов» по его машине. Отбой связи.
Отключившись, подполковник озабоченно сообщил Ковальчуку:
— Иголкина нет.
Юра и сам это понял по разговору. По месту жительства второго подозреваемого параллельно выехала группа в составе Сутулова, областного убойщика и начальника ОУРа Первомайского РОВД. Расчёт схватить на раз обоих злодеев не сработал.
— Может, и в самом деле надо было сначала установки провести, — запустил пальцы в шевелюру Сапега.
Накануне, когда вырабатывали тактику действий, он категорически воспротивился проведению разведмероприятий, с пеной у рта доказывал, что самый короткий путь между двумя точками — прямая.
— Поехали к Красавину на обыск, что ли? — подполковника, словно подменили с неистового на смирного. — Может, патрон какой найдём завалящий.
У каждой группы имелось санкционированное Кораблёвым постановление следователя о производстве обыска по месту жительства соответствующего фигуранта.
— Ладно, Юрец, не журись, — вздохнул Сапега примирительно. — Кто обещал, что будет легко? Иди скажи мужикам, чтоб собирались. Я пока отолью.
Давя вздох сожаления, Сапега отправил скомканный платок в стоявшее возле унитаза мусорное ведро. Не таскать же его, в самом деле, по карманам сырым в мороз.
Субботу Миха посвятил домашним делам. В самом деле, сколько можно было игнорировать быт? Натуральное хозяйство его натурально пришло в упадок. С вечера, ностальгируя по годам службы в Советской армии, он составил развёрнутый план парко-хозяйственного дня из семи пунктов, исполнителем каждого из которых значился старший сержант запаса Маштаков М. Н., и даже подсунул бумагу на утверждение супруге.
— Вот тут, в правом верхнем углу, где командир «вэчэ», черкните, — голос его звучал заискивающе.
