В боковом кармане дублёнки у Зингера приглушённо заныл мобильник. Торопливо выхватив телефон, Гера глянул на дисплей и пробормотал: «Помяни чёрта».
— Наш общий друг? — с лукавым ленинским прищуром спросил Катаев.
— Угу.
— Так ответь.
— Привет, братское сердце, — захрипел Митрохин в трубку. — Не, не в городе… В Андреевск полетел. Подарок Янке купить. Ну да, семь вёрст — не крюк… Ха… Чё тихо так? Да я пожрать остановился в кафухе… Когда буду? Чё-то срочное? Не, к семи крутанусь… Как в городе буду, прозвонюсь, пересечёмся… Ну давай…
Нажав на кнопку «отбой», Зингер зло процедил: «Гондон штопаный».
— Форс-мажор? — указывая взглядом на мобильный, поинтересовался Сергей Альбертович.
— Как? — не понял Митрохин и длинно сплюнул вбок. — Не, это Вова звонил. Запонадобился я ему срочно. Загрузить хочет на праздник. Пусть визжит, орёт как резаный, восьмого никуда не поеду.
До автобусной остановки оставалось метров пятьдесят.
— Герман, у меня к тебе ма-аленькая просьба, — Катаев перешёл к действительной цели встречи, ради которой пришлось четверть часа дефицитного времени убить на тары-бары с одноклеточным.
— Слушаю.
— Завтра двое ребятишек подъедут с Москвы от серьёзного человека. Проинспектировать бизнес нашего друга. Им надо помочь сориентироваться на местности. Выступить в роли экскурсовода.
— На сколько дней тур запланирован?
— Да чего в нашей дыре особо смотреть? Первый день — заезд, знакомство с городом. Второй день — презентация и сразу отъезд.
Митрохин с напрягшимся лицом покусывал толстую нижнюю губу, кумекая, правильно ли он понял Сергея Альбертовича.
— Связной телефон всегда при тебе? — по требованию Катаева Зингер ещё осенью приобрел мобильник с сим-картой, зарегистрированной по паспорту умершей безродной старушки.
— Всю дорогу, — Гера хлопнул себя по груди, там, где внутренний карман.
— На этот номер тебе и позвонят. Как гости достопримечательностями налюбуются, телефон и симку разобьёшь молотком. Осколки развеешь по ветру. Понял?
— Не дурак.
— Тогда я рад за тебя, Герман. Поздравь Яночку свою с наступающим праздником весны. Мне пора, электорат не любит непунктуальных кандидатов.
Катаев подобрал длинные полы пальто и уселся в автомобиль. Водитель-телохранитель с места втопил, культовый внедорожник за положенные секунды разогнался до сотни. Зингер только прикурить успел, а джипаря уже и след простыл за поворотом.
«Откуда эта ондатра траченая про Янку разнюхала?» — из всего услышанного упоминание имени подруги озадачило Митрохина больше всего.
Перед металлическими воротами, обе створки которых украшали выпуклые красные звезды, затормозил «УАЗ-469» с гражданскими номерами. Дневальный, скребком счищавший наледь со ступеней КПП, бросил орудие производства и побежал к незнакомой машине, поправляя повязку на рукаве мешковатой шинели.
Сидевший на командирском месте Яковлев распахнул тёмно-вишнёвые
— ФСБ!
Аббревиатура таинственной организации, произнесённая уверенным, не предполагающим возражений голосом, сработала как пароль, несмотря на то что госномер «УАЗика» не значился в списке автотранспорта, подлежащего пропуску на территорию воинской части.
Солдатик разогнул толстую проволоку, скреплявшую проушины на воротах, и поочередно с усилием оттащил створки. Когда автомобиль, зарычав, тронулся, он на всякий случай отдал честь.
Оперуполномоченный по особо важным делам прибыл к начальнику особого отдела учебной дивизии, дислоцировавшейся в городе. В штабе Яковлеву пришлось повторно предъявить удостоверение, на сей раз — рослому сержанту в ладно подогнанном обмундировании.
— Вас проводить, товарищ капитан? — сметливый дежурный успел прочесть в документе звание посетителя.
— Я знаю дорогу, — располагающе улыбнулся опер.
Нужный кабинет находился на втором этаже, в конце коридора. Специфика работы приветствовала удобно расположенный по соседству запасный выход, по которому можно было, не привлекая внимания, завести или вывести интересующего военную контрразведку конфидента.
Особист пребывал в томительном состоянии абстиненции.
Оторвав от стола взъерошенную голову, он обреченно сообщил энергично вошедшему в помещение Яковлеву:
— Тимур, я издыхаю.
— А чего не предупредили, Алексей Алексеич? Я бы пивка захватил! — фээсбэшник преисполнился искренним сочувствием.
— Да чего там твоё пиво? С него только ссать будешь криво, — начальник особого отдела выдал сентенцию и ладонью потёр слезящиеся, красные, как у польского кролика глаза. — Составишь компанию ветерану миротворческих сил в Югославии?
Он достал из-под стола початую бутылку «Графини Уваровой».
— Как хорошему человеку отказать? — Комитетчик знал, что в противном случае должного взаимодействия не сложится.
— Ключ в двери поверни, не сочти за труд, — подполковник сопроводил свои слова поясняющим движением руки.
