Чай подали в гостиную. Ну вот, сейчас меня будут расспрашивать. Ну и ладно.
Мы расположились в удобных креслах у камина. На столике тут же появился серебряный поднос со всеми атрибутами классического английского чаепития. Чай разливала я. Крауч с благодарным кивком принял у меня чашку. Пить чай со сливками я не стала, извращение все-таки. Не взяла и сахар. Портить вкус восхитительного Эрл Грей показалось мне кощунством.
— Итак, Гермиона, — начал беседу Крауч, — как тебе в Хогвартсе?
— Мне там очень нравится, сэр, — сказала я, — можно узнать столько всего интересного. И у меня много друзей.
Он чуть заметно улыбнулся.
— Тот мальчик, — сказал дед, — Рональд Уизли. Я имел разговор с его родителями. Не самые приятные люди. Я так понял, что дело не только в испорченном зелье? Этот мальчик тебе не нравится?
— Да, сэр. Он ужасно себя ведет. И он врун.
— Врун? — переспросил Крауч.
— Понимаете, сэр, нас трое — тех, кто почти ничего не знал про Хогвартс и волшебников до того, как нам пришло письмо. Это я, Дин Томас и Гарри Поттер. Другие ребята нам многое объясняют и всегда отвечают на вопросы. А Уизли ведет себя так, как будто это он вырос среди магглов. Перед церемонией Распределения он сказал, что надо будет сражаться с троллем. И потом ругался на своего брата, который якобы его обманул. Но ведь у него пять братьев в Хогвартсе учились и учатся. И родители тоже. А на церемонии часто случаются всякие казусы и забавные происшествия, неужели он про них ни разу не слышал? А потом, когда был первый урок трансфигурации, то он «не узнал» профессора МакГоннагал в анимагической форме. А его братья ее за глаза называют МакКошкой, я сама слышала. Может это и ерунда, но все равно неприятно. И еще он наврал Гарри, что видел, как профессор Снейп заколдовывает его метлу. А он не мог видеть, что там профессор делает, мы слишком далеко были. И бинокля у него не было. И заклинаний он не знает. Невилл сказал, что Рон ужасно храпит, и мальчикам пришлось заглушающие чары учить. А сам Рон ничего такого не умеет.
Крауч покачал головой.
— Был еще один случай с заколдованной метлой? — спросил он. — Ты об этом не писала.
— Я спросила Поттера, но он заявил, что не будет подавать жалобу. Директор Дамблдор обещал ему разобраться.
— Вот оно что! Жаль. Впредь будь добра писать мне обо всех подобных случаях. Мне не нравится то, что творится в Хогвартсе.
Я кивнула и взяла миндальное пирожное. Вкуснятина!
— У нас теперь очень хороший преподаватель полетов, — сказала я, — он с нами дополнительно занимается. И полосу препятствий сделал, чтобы летные навыки усовершенствовать можно было. А когда старшие захотели нас прогнать, то заступился.
— Я рад, что у тебя хорошие отношения с профессорами, — сказал Крауч.
— Они очень много знают, — сказала я. — Как бы я хотела выучить все эти замечательные вещи! Только вот профессор Биннс совсем ничего интересного не рассказывает. А профессор Квирелл, похоже, болеет.
— Болеет? — переспросил Крауч. — Чем болеет?
— Я не знаю, сэр, ведь у волшебников другие болезни. Но от него всегда плохо пахнет. Он весь обвешивается чесноком, говорит, что боится вампиров. Но иногда чувствуется такой странный запах... Как будто что-то гниет. Очень неприятно. Надеюсь, это не заразно. Сэр, а вампиры действительно чеснока бояться?
— Нет, — ответил Крауч, — просто они более чувствительны к запахам. Как и оборотни. Слишком резкий запах вызывает у них отвращение. Пожалуй, мне стоит связаться с кем-нибудь из Совета Попечителей. Подожди меня здесь.
И он ушел. Наверное, в кабинет. Интересно, с кем он собирается поговорить? Вряд ли с Люциусом Малфоем. Не думаю, что ему нравится общаться с УПСами. Хотя… такой человек может и переступить через личную неприязнь ради важного дела. А к Дамблдору у него огромный счет. Старый хрен просто не мог не знать про активную вербовку студентов сторонниками Темного Лорда.
Я осмотрела гостиную. Эта комната тоже была мрачноватой, но мне было тут уютно. Я очень люблю старомодную резную мебель, черную кожу на диванах и креслах, деревянные панели на стенах. Над камином висел морской пейзаж. Картина была обычной, там ничего не двигалось.
Скрипнула дверь. Крауч вернулся? Но нет, в комнату никто не вошел. Сквозняк? Или… таинственный обитатель дома решил посмотреть на свою дочь? Бр-р-р, все-таки неприятно, когда на тебя смотрит невидимка. Интересно, мне покажут дом? Ага, и скажут, что вот сюда ходить нельзя, потому что плохо будет? Скорее всего, будет сказано, что какая-то часть дома просто пустует, что логично — мистер Крауч же вроде как один живет. Но все равно жутко.
Крауч вернулся минут через десять. Подогрел остывший чай взмахом волшебной палочки. И положил передо мной небольшой бархатный мешочек.
— Мне кажется, что тебе это подойдет, — сказал он, — у тебя такие непослушные волосы. Эти гребешки специально зачарованы, они легко расчешут пряди и помогут сделать прическу.
— Большое спасибо, сэр, — улыбнулась я, заглядывая в мешочек. Костяные гребешки были украшены затейливой резьбой и блестящими камушками.
