Утром наконец-то разошлись тучи, в окно заглянуло солнце, так что настроение у меня было замечательное. Я умылась, почистила зубы и озаботилась нарядом. Мои вчерашние вещи исчезли, пришлось лезть в комод. В прошлой жизни у меня было красивое белье, но батистовые панталончики с нежной вышивкой — это просто нечто. Белье было совершенно новым, ни разу ненадеванным. Кто все-таки его выбирал? Все эти чулочки, сорочки, юбочки из тонких нежных тканей. С кружевами, оборочками, рюшами, ажурной вышивкой. Бархатные подвязки для чулок. Теплые носочки. Я не имею никакого права плохо думать про человека, который так добр ко мне, но все-таки что-то меня грызет. И беспокоит. Но деваться было некуда, и я надела на себя все это великолепие. Выбор пал на синее платье. Причесалась с помощью гребешков. И направилась в столовую.
Мистер Крауч был уже здесь, он приветливо кивнул на мое пожелание доброго утра и снова уткнулся в газету. На столе была овсянка, омлет и гренки. Я взяла омлет. Дилли внесла большой серебряный кофейник. ХОЧУ! Крепкого, черного, без сливок и сахара! ХОЧУ!
Пришлось пить со сливками. Ну, ничего и так большой прогресс по сравнению с Хогвартсом.
— Мне надо на работу, — сказал мистер Крауч, — думаю, тебе будет интересно побывать в министерстве магии.
— Конечно, сэр. Это просто здорово! — сказала я.
Это действительно могло оказаться интересным, но больше было похоже на то, что Крауч просто не хотел меня оставлять без присмотра. Хм… опасался моего любопытства? Или… любопытства Барти? Действительно, лучше отправиться в министерство, глядишь, что-нибудь новенькое узнаю.
— Потом прогуляемся по Диагон-аллее, — сказал Крауч, — ты ведь не пробовала мороженое у Фортескью? И пару лавок посетим.
Я захлопала в ладоши от восторга.
Отправлялись мы через камин. Но теплую мантию и ботиночки я все равно надела, ведь потом планировалась прогулка. Ах, какая это была мантия! Из тяжелого бархата, с меховой оторочкой и серебряной вышивкой. Я сама себе ужасно в ней нравилась.
Из камина мы выбрались в большом холле со множеством таких же каминов. А вот и фонтан. Убого, конечно, но после гипсовых девушек с веслом и пионеров с трубами и барабанами — не так уж и страшно. В воде виднелось множество монеток.
— Это на память кидают, да? — спросила я. — У магглов тоже есть такой обычай.
— Эти деньги идут в пользу госпиталя святого Мунго, — сказал Крауч, подавая мне золотую монету.
Я бросила галлеон в воду. Забавно, конечно. Все-таки проще было какой запирающийся ящик поставить. А то тут больше шансов, что монетки «прилипнут» к рукам тех, кто будет их доставать из воды. Ну, не будем циниками, нам это не к лицу.
Охранник почтительно поклонился, и мы прошли к лифтам. Народу было не очень много, все-таки большинство предпочитали праздновать в кругу семьи. Лифт с мелодичным звоном останавливался на этажах, приятный женский голос объяснял, что тут находится. В кабину влетело несколько бумажных самолетиков.
— Служебные записки, — пояснил мистер Крауч, поймав мой заинтересованный взгляд.
Нам было нужно на пятый уровень. Выйдя из лифта, мы оказались на небольшой площадке. Перед нами было несколько коридоров.
— Нам сюда, — показал мистер Крауч, — сейчас я покажу тебе свой кабинет. Думаю, что Уэзерби напоит тебя чаем.
Таинственный Уэзерби меня заинтересовал. Не зря же мистер Крауч называл его именем Перси Уизли. Или это было не имя? И чем же он ему так запомнился?
В приемной располагался стол секретаря и несколько стульев для посетителей, ожидающих приема. Все строго и функционально, никаких излишеств. Из-за стола поднялся невысокий совершенно лысый пожилой волшебник.
— Добрый день, мистер Крауч, — поклонился он.
— Добрый день, Уэзерби. Познакомьтесь с моей внучкой, Гермионой Крауч.
— Очень приятно, мистер Уэзерби, как поживаете?
— Замечательно, мисс Крауч! Счастлив знакомству.
Я заглянула в кабинет деда. Почти точная копия его домашнего кабинета. Что, собственно, и ожидалось.
— Почта! — на стол легла пухлая папка. — А это на подпись!
Крауч снял зимнюю мантию и сел к столу.
— Напоите мисс Крауч чаем, Уэзерби, — буркнул дед, тут же приступая к делу.
— Прошу вас, мисс!
Мы вернулись в приемную. Секретарь позвонил в серебряный колокольчик, и тут же на столе появился поднос с чашками, чайником и всем остальным.
— Большое спасибо, мистер Уэзерби.
— Вообще-то, мисс, моя фамилия Фарли, — сказал волшебник, — но ваш дедушка всех своих секретарей называет Уэзерби. Я не возражаю.
— Спасибо, что сказали, мистер Фарли, — поблагодарила я, — буду знать.
А с Краучем все ясно. Зачем запоминать персонал, если можно придумать одно имя на всех. Что-то я такое читала. Речь шла о горничной. Или о дворецком? А может и о шофере. Но принцип был ясен.
Мистер Фарли оказался интересным собеседником. Он с удовольствием рассказывал мне про устройство всего министерства и департамента международного магического сотрудничества. Мистер Крауч вышел из кабинета, когда мы обсуждали запрет на импорт ковров-самолетов.
