У Делинвайн намечаются успехи в гимнастике, надеюсь, она не забросит тренировки из-за того, что постоянно зависает с Роджерсом после школы.
Обри Мюррел часто приходит ко мне в гости вместе с Харпер Эйвери. Я не шучу! Они подружились, Обри больше не общается ни с Адель, ни с Софи. А Харпер помогает мне наверстать упущенное по учёбе. Она очень специфичный человек, дотошная до жути, но очень хорошая, правда боится это показывать.
Райан и Кэнди ждут суда под арестом. Мама Хоупса просила у меня прощения за сына, но я ничего не смогла ей сказать. Надеюсь, женщина меня поняла… Ведь сложно принимать прощение у матери, а не у её отпрыска, который выстрелил в меня даже после того, как осознал, что всё кончено.
Бобби Тёрнер был выпущен под залог в связи с его сотрудничеством со следствием. Честно, я пока ещё виню его в произошедшем. Мне так хотелось позвонить ему и высказать всё, но я не стала. Да, Кэнди шантажировала его… Но, блин, какого хрена ботаник боялся признаться в своей ориентации больше, чем идти на преступления? Ладно бы она заставляла его жвачки в магазине воровать. Хорошо, конечно, что он вовремя признался, что пошел к Дереку.
Кстати, младший Никсон тоже частенько бывает в моём доме, часто приходит со Стефани. Они счастливы, и, слава Богу, их больше не потревожит мерзкая тварь по фамилии Нельсон.
Что-то я совсем отвлеклась, Саймону наверное уже скучно, поворачиваю к нему голову и понимаю, что всё это время он смотрел на меня.
— Что? — интересуюсь, пока в глазах Стелса помелькает странная эмоция.
— Ты в курсе, что часто зависаешь? — он шутит или издевается?
— Ммм… Не знаю…
Парень смеётся, кстати, не удивлюсь, если он предсказал мой ответ буква в букву. В последнее время мой друг читает мои мысли. Мне иногда кажется, что только он способен понять меня. Понять каково это — быть во тьме. Как ощущать её прикосновения в области сердца, даже тогда, когда тебя полностью окутывает свет.
— Вот опять зависла, — Саймон смеётся и качает головой, опять это взгляд. Что бы он значил?
— Я не зависла, просто задумалась… — закатываю глаза, хотя ситуация меня вовсе не раздражает.
— Сара, я… — голос Стелса обрывается, так и не закончив фразу. Вопросительно вздергиваю бровью.
— Ты что-то хотел сказать? — надеюсь это не из серии: “я уезжаю…” или “я болен”. Мне на секунду становится не по себе.
Он поправляет шапку, что уже практически упала ему на глаза, а затем смотрит в сторону возвращавшегося к нам Тёрнера.
— Да так… Глупость. Потом скажу, — сбивчиво отвечает он, но я уже не вижу его лица, потому что меня неожиданно целует Майкл. Его жаркие губы сбивают меня с толку. По позвоночнику разносится мелкая дрожь, ещё секунда, и у меня откажут ноги. Я проваливаюсь в омут памяти, чтобы вспомнить каждый поцелуй, который был мне подарен.
Интересно, что нас ждёт впереди? “Эффект Тёрнера”? Надеюсь, только если в хорошем смысле. Уж лучше сойти с ума от счастья, чем потеряться в кромешной темноте.
