Вдруг я ощущаю что-то похожее на прикосновение в районе моего лба… Будто трепетный поцелуй, а затем всё пропадает.
Нет, мама, не уходи, побудь ещё со мной!
Кажется, что темнота вокруг становится всё гуще и холоднее. Я чувствую себя так одиноко, ощущение покоя покидает меня, растворяясь где-то в глубине.
***
От третьего лица…
7 ноября 2007 года. Центральная Сентфорская больница. Прошло больше недели со страшных событий на “Горе зверя”. Сара О`Нил так и не пришла в себя, врачи оценивали её состояние как тяжелое. У реанимационного отделения бесперебойно дежурили её мама, Руни Стелс и Майкл Тёрнер.
По стечению обстоятельств злосчастной судьбы Райан Хоупс, раненный в правое плечо, находился этажом ниже. Ему повезло намного больше, чем юной О`Нил. Этот факт сильно досаждал Миссис О`Нил, женщина ни раз порывалась спуститься к чудовищу, искалечившему её дочь, чтобы посмотреть в его глаза. Благо, Майкл не давал ей этого сделать.
Саймон к настоящему времени уже был выписан из больницы, но этот факт не был способен исцелить его душевных ран. Стелс ощущал себя во тьме, он не почувствовал света даже тогда, когда впервые обнял свою мать. Перед глазами парня всё время стояла жуткая картина — окровавленная Сара на холодной земле. Он помнил как смотрел зверю в глаза за доли секунд до первого выстрела. Тогда Саймон инстинктивно дернулся в сторону, чтобы укрыть О`Нил, но затем повалился на землю. Пуля, летящая в его подругу, в буквальном смысле просвистела над его телом. Если бы он только знал, что первый выстрел был направлен шерифом Никсоном в Хоупса… Но, к сожалению или к счастью, история не знает сослагательного наклонения.
В стрессовых ситуациях человек способен на многое. Так же и Саймон Стелс. Поняв, что Сара ранена, парень содрал кожу на запястьях, чтобы высвободиться от крепких верёвок. Пока рядом верещала Кэнди, он пытался остановить кровь, он пытался сделать всё, чтобы спасти его Сару.
Стелс плакал, кричал, умолял… Он был готов отдать жизнь, чтобы с ней всё было в порядке. От О`Нил его долго оттаскивали медики и полицейские. В тот момент у всех присутствующих на “Горе зверя” разрывалось сердце. Исключением была лишь Кэнди Нельсон, в бессердечности которой не было никаких сомнений. Она думала лишь о том, как попытаться выкрутиться из ситуации. Даже в такой момент ей было всё равно, что будет с Сарой и даже Райаном.
В течение прошедших девяти дней Саймон чувствовал себя хладным трупом, слоняющимся по земле. Он не мог говорить ни с матерью, ни с Майклом. Он ощущал, будто его сердце и разум пропали во мраке. Каждое утро парень звонил Миссис О`Нил, чтобы узнать очнулась ли Сара, но слышал лишь один жестокий ответ — нет.
Она приходила к нему во сне, окутанная тьмой, вся в крови. Саймон просыпался в холодном поту, а потом лежал в кровати, пока не наступит восход. Его не пускали к ней, да и никого не пускали, кроме её матери. Стелс не был её родственником.
Да что эти чёртовы врачи вообще понимали? Знали ли они каково это? Каково в течение трёх суток корчиться на бетонном полу от холода и жажды? Каково посреди полной безнадежности цепляться за человека, который всё это время давал тепло и не позволял умереть?
Саймон обещал ей когда-то, что её никто больше не тронет, обещал, и не сдержал слова.
Сейчас одинокий и уставший, он стоял у дверей одной из палат реанимационного отделения. Стелс выждал момент, когда на горизонте никого не будет, чтобы совершить очередной поступок ради той, что бродила во тьме где-то рядом, но никак не могла найти выход.
Толкнув дверь, парень бесшумно вошел в помещение, которое по иронии судьбы несколько недель назад было его пристанищем. В воздухе витал запах антисептических средств и слёз матери Сары. Женщина ушла за десять минут до появления Саймона.
Молодой человек не мог оторвать глаз от девушки, что была одновременно здесь и где-то на границе между жизнью и смертью. Он шел к ней медленно, его ноги были ватными, и каждый шаг стоил ему невероятных усилий.
Сара была сама на себя не похожа — худая, словно костлявая старуха. Огромные мешки под глазами и бесцветное лицо. Её глаза были закрыты, она тяжело дышала, ведь часть осколков дроби попали в лёгкие.
Саймон коснулся её ледяной руки и ощутил, что тепла в ней почти не осталось. Сердце с трудом перегоняло кровь. Он закрыл глаза, чтобы увидеть её лицо, настоящее живое лицо, её улыбку и услышать звонкий смех. Парень сделал это, чтобы почувствовать Сару, почувствовать по-настоящему.
Что-то стало прожигать его грудь изнутри. Стелс глубоко вдохнул больничный воздух, а его рука потянулась к цепочке, что свисала с шеи. Он снял иконку Святого Христофора и открыл глаза. Саймон никогда не снимал её, было странным не верить в Бога, но верить в религиозный атрибут, нося его рядом со своим сердцем.
Молодой человек склонился над девушкой, а затем намотал цепочку на её тончайшее запястье.
