– Смотри, у Крыловой исходный рейтинг равен 2 143, у Фирсовой – 2 705. О чем это говорит? – и сам же продолжил: – Это говорит о том, что в очном противостоянии должна победить и пройти в следующий тур Женя Фирсова вследствие того, что у нее существенно более высокий рейтинг. Смотрим в табличку: так и есть – Фирсова во втором туре набрала 33 голоса жюри против 18 у Крыловой. Ту же самую картину мы наблюдаем в большинстве пар – в следующий тур проходит участница, у которой более высокий исходный рейтинг, рассчитанный «Джульеттой».
– И в чем прикол? Что тебе не нравится?
– Не нравится, что имеют место отдельные случаи, когда наша «Джульетта» ошибается. В сегодняшней игре уже было три случая из 24-х пар, когда участница с более низким рейтингом победила участницу с более высоким рейтингом, два раза в первом туре и один раз во втором. Причем два случая из трех связаны с одной и той же участницей – № 23, Ириной Стариковой. Она два раза выиграла, в то время как должна была бы оба раза проиграть, так как ее рейтинг, равный 2 039, был существенно ниже, чем у ее соперниц. В первом туре это была Маргарита Васильева № 6 с рейтингом 2 263, а во втором – Светлана Широкова № 21 с рейтингом 2 512.
– И что это значит? – на лице Наума просматривалось недоумение.
– Вариантов несколько. Первый и самый простой – технический сбой при занесении информации об Ирине Стариковой. Например, Наум, обрати внимание, я утрирую, вместо роста в метр семьдесят два в расчетных исходных данных программы указали рост метр шестьдесят два, то есть ошиблись в одной цифре, вместо семерки набрали шестерку. Но это могло привести к расчетному занижению исходного рейтинга Стариковой. Ну, или что-то подобное. Короче, техническая ошибка.
– Хорошо. Что еще?
– Второе. Это несовершенство разработанного нами программного обеспечения – чего-то существенного мы не учли. Понятно, что наша программа пока не оперирует такими качественными понятиями, как обаяние, тембр голоса, женственность походки или нечто подобное, неподдающееся количественному описанию. Но, как правило, в первом туре эти факторы не существенны…
– Почему?
– Потому что наши участницы не успевают их проявить. Первый тур у нас исключительно визуальный – они не говорят, не проявляют чувства юмора и не демонстрируют свой интеллект. Только внешняя привлекательность. Все промерено и просчитано… Что еще? Зрительская аудитория другая? – Железнов размышлял сам с собой. – Возможно. Но не факт. Пятьюдесятью членами нынешнего жюри перебить статистически почти тысячу девятьсот человек, прошедших через тридцать семь составов предыдущих жюри… Маловероятно. Хотя и нельзя исключать такой возможности – аномальное жюри.
– И что? Саня, ерунда какая, – Наум явно не понимал, куда клонит Железнов.
– Да нет, не ерунда! Андрюха! – Железнов громко позвал Борисова.
– Щас! Графику скидываю! – Андрей что-то внимательно разглядывал на своем мониторе. Приняв решение, ударил по Enter и развернулся к Железнову с Наумом. – Да!
– Андрюха, у нас тут обнаружились некоторые неувязочки, связанные с «Джульеттой», вернее, не с ней, а с одной из участниц… Ты вот что, завтра проверь исходную по Стариковой Ирине, номер 23, все ли там соответствует действительности…
– Понял тебя.
– И посчитай коэффициент корреляции сегодняшнего жюри со всеми предыдущими по возрасту, социалке, предпочтениям, в общем, по всем параметрам.
– Хорошо, – Андрей поднялся со своего кресла и подошел к друзьям. – Что-нибудь серьезное?
– А вот это мы и выясним завтра, – Железнов посмотрел в свою табличку. – Самый высокий рейтинг в сегодняшней игре у Евгении Фирсовой – 2 705…
– А у тебя губа не дура! – откомментировал Наум, чуть похлопав Андрея по плечу. – Выбрал самую лучшую из всех.
– Да не смотрел я на рейтинги, – попытался «оправдаться» Борисов, – правда не смотрел.
Но его никто и не слушал, так как никто так и не думал.
– Так, мужики, – прервал их Железнов. – Если сегодня победит Старикова, а не Фирсова, то очень вероятно, что с нашим жюри была проведена работа. За деньги. Человек пятнадцать вполне достаточно для того, чтобы реализовать «проходной вариант» для серой мышки и заработать на этом кучу денег. А потому. По-любому, – Железнов обращался к Науму, – завтра кассету с записью программы мне на стол, будем пытаться понять, за счет каких таких качеств Старикова у нас оказалась «проходной пешкой», при условии, конечно, если мы не допустили ошибки при расчете ее исходного рейтинга, – тут Железнов обратил свой взор на Борисова, – или у нас – аномальное жюри.
