– …в том смысле, что после крупных творческих достижений, где ты выложился весь, без остатка, у тебя наступило естественное опустошение. А ты мне нужен для дел ратных в боевом состоянии, энергичным, с блеском в глазах. Вот я и попрошу ее помочь мне (!), – Железнов взял акцентированную паузу, – как можно скорее наполнить твою душу эмоциями. В качестве помощи нашему проекту. Объясню ей, что вывод компьютерного гения, то есть тебя, из состояния опустошенности – это процесс. Небыстрый, требующий терпения, погружения в твою душу, синхронизации ваших мотивов, и уж только тогда, когда она почувствует, что ей удалось определить основные составляющие твоей личности и подстроиться под них, только после этого, на синхронной совместной раскачке ваших эмоций с постепенным увеличением их амплитуды, на резонансе, постараться вытащить тебя из той эмоциональной ямы, в которую ты угодил из-за меня. Ну а дальше – сам, – закончил Железнов. – Как тебе вариант?
– Чего наговорил… Я ничего не понял, – Андрюха смотрел на Железнова несколько завороженно.
– Я на это и надеюсь. Что она тоже не поймет, – грустно улыбнулся Железнов. – Но что она точно поймет, так это то, что тебя нужно спасать. Она очень быстро убедится, что ты – очень добрый, умный и порядочный человек, такой, каких она еще не встречала. Она «спасет» тебя. А затем, я надеюсь, сработает формула Антуана де Сент-Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого приручаем». Ты станешь «ее» произведением, которое она будет любить всю свою жизнь, и всю жизнь будет тайно гордиться тобой за свой подвиг.
– А это обязательно – «приручаться»?
– Нет. Можешь сам попробовать ее «приручить».
– И что мне для этого нужно сделать? – Андрей совершенно не ожидал такого поворота событий.
– Да ничего особенного. Главное – не изобретать лишних сущностей. Оставаться самим собой. Говорить ей, что думаешь, и делать то, что считаешь нужным.
– Неужто так просто?
– Не просто. Может не получиться. Но это лучше, чем в угоду ей сломать себя по какой-либо принципиальной для тебя позиции. Если это произойдет, ты перестанешь быть тем, кем был. В любом случае, ты получишь жизненный опыт, – философски обобщил Железнов. И после небольшой паузы продолжил. – Люди, в общем-то, и ищут «родственные души», чтобы им было комфортно друг с другом. А если взаимопонимание не возникает, то нужно расставаться.
– И что потом?
– А потом начинать все сначала – искать человека, с которым тебе было бы комфортно.
– Подводка ко второму туру, двадцать! – громко объявил Паша, помощник режиссера.
Наум, присутствовавший при разговоре Андрея и Железнова, среагировал не сразу, по-видимому, размышляя о сказанном, однако смысл информации от Павла в конечном итоге проник в его сознание. Наум нацепил на голову болтавшуюся на шее гарнитуру:
– Всем внимание! Подводки ко второму туру! Камеры, взяли своих! Работаем! Ведущий! Прошу вас занять точку у лототрона. Девочки, внимание, второй тур, собрались, красавицы! – обернувшись, Наум увидел, как Железнов усаживается на свое импровизированное рабочее место в углу аппаратной, сдвинул в сторону микрофон. – А ты мне так и не сказал, чем ты там занимаешься!
Лишь через двадцать четыре минуты, как только закончился второй тур и состоялся уход на рекламу, у Наума появилась возможность удовлетворить свое любопытство, что он и сделал, первым делом направившись к Железнову.
– Саня, что ты здесь скрытничаешь?
– Боюсь тебя разочаровать. Чисто технический процесс – тестирую нашу «Джульетту».
– В каком смысле тестируешь? И почему здесь, в углу, а не на своем законном рабочем месте? – Наум кивнул в сторону пустого железновского кресла, стоявшего между рабочими местами Наума и Борисова.
– Не хочу, чтобы кто-либо посторонний увидел закрытую информацию с моего дисплея.
– И кто здесь посторонний? – голос у Наума приобрел жесткость. – Ты кому-то не доверяешь?
– Няма, прекращай, – Железнов вяло махнул рукой. – Ты же знаешь, что между турами, во время рекламной паузы, сюда может завалиться кто угодно. А в свете того, что ты сам мне рассказывал, это актуально – есть люди, готовые заплатить немалые деньги за информацию об исходных рейтингах участниц нашей игры, которые умеет рассчитывать только наша «Джульетта». Для того чтобы использовать ее при расчете ставок на тотализаторе.
– Хорошо. И что ты тут колдуешь?
– Сопоставляю теоретически рассчитанные нашей «Джульеттой» начальные рейтинги с практическим их воплощением в жизнь.
– Не понял.
– Сейчас покажу. Зайди сюда, – Железнов приглашающе подвинулся в угол, освобождая пространство за своим рабочим столом так, чтобы Наум мог видеть дисплей его компьютера. – Смотри, – Железнов открыл перед Наумом турнирную сетку текущей игры после второго тура. – Вот, например, в первой паре второго тура у нас встречались Дарья Крылова, номер 30, и уже известная нам Женя Фирсова, номер 19. Что мы видим? – Железнов изучающее посмотрел на Наума, понял, что тот точно ничего «не видит» из таблицы и продолжил пояснения, тыкая пальцем в отдельные ячейки таблицы.
