— Почему у тебя нет кристалла души? — он сверлил меня взглядом, пытаясь проникнуть глубже, понять, кто я такой.
— Мешал спать на животе, — улыбнулся я, снова вызвав сдавленные смешки. Ситуация становилась всё интереснее.
— Как ты его вырвал и остался жив? — Брозд подался вперёд, его глаза сузились от подозрения. — И как всё ещё владеешь магией? Мы видели, как ты сражался. Это было… необычно.
— А ты? — я поднял бровь, переводя взгляд с него на его людей. — У нас у всех свои секреты. Я вижу, что ты тоже «пустой». И твои ребята.
Это было правдой. Я не чувствовал в них той же вибрации, что исходит от обычных магов с кристаллами души. Но что-то в них было — иная форма магии. Словно песок, сформированный в подобие человека.
— Из какой ты терры? — допрос продолжался, тон становился жёстче, словно от моего ответа зависело очень многое.
— Четырнадцатой, — ответил я, наблюдая за их реакцией.
Мужики переглянулись, на их лицах отразилось замешательство. Некоторые даже отодвинулись, словно боясь заразиться чем-то.
— Но есть всего тринадцать, — сказал один из них неуверенно, поглядывая на босса.
— Правда? — я изобразил крайнее удивление, хлопнув себя по лбу. — А мне говорили… Хотя постойте, вы, наверное, местную нумерацию используете. Я из другой классификации.
Разговор прервался, когда подошла рыжая официантка. Она поставила перед нами глубокие миски с густой похлёбкой, от которой шёл ароматный пар. Рядом положила деревянные ложки, грубо вырезанные, но чистые. И в завершение — большую бутыль с мутной жидкостью цвета чуть разбавленной крови. От бутыли шёл запах чего-то среднего между самогоном и керосином.
— Благодарствую, девочка, — Брозд кивнул официантке, даже не глядя на неё.
Ульрих набросился на еду, как изголодавшийся зверь. Он зачерпывал густую похлёбку, отправлял в рот и тут же тянулся за новой порцией, даже не успев проглотить предыдущую. Крошки хлеба падали на стол, капли бульона — на грудь.
Я с подозрением посмотрел на содержимое своей миски. В густой жидкости коричневатого цвета плавали куски чего-то, что я надеялся, было мясом животного, а не человека. Морковь, какие-то корнеплоды, зелень. Всё это смешивалось в аппетитную на вид, но сомнительную массу.
— Ешь, — прошипел мне Ульрих, оторвавшись от своей порции. Его щёки раздулись от еды, как у хомяка. — Тебя угостили, это жест. Нельзя отказываться.
Брозд внимательно наблюдал за мной, словно от того, как я отнесусь к их пище, зависело что-то важное. Его пальцы, толстые, как сосиски, постукивали по столу в нетерпеливом ритме.
Я поморщился, но взял ложку. Нет смысла оскорблять местных, особенно если я хочу больше узнать об этом странном месте и найти Виконта, которому предстоит расплатиться с кирмирами.
Первый глоток был осторожным, словно я пробовал неизвестное зелье. Похлёбка оказалась густой, с кусочками жёсткого мяса и странными овощами, которые хрустели на зубах.
Ко второму глотку я привык к странному вкусу — острому, с нотками каких-то незнакомых специй. К третьему понял, что еда на удивление неплоха — наваристая, с каким-то корнеплодом, придающим сладковатый привкус, и пряностями, от которых горело нёбо.
— Что встала? — Брозд внезапно повернулся к рыжей, которая всё ещё стояла рядом с нашим столом. Его голос сменил тон с уважительного, которым он говорил со мной, на презрительный. — Почему тебя, тойла, ещё не сожрали и не отымели перед этим?
— Не твоё дело, боров, — девушка небрежно сплюнула на пол рядом с ногой Брозда, её глаза сверкнули.
Даже на расстоянии я чувствовал исходящую от неё ненависть. Это была не обычная неприязнь, а глубокая, выношенная, как хорошее вино, ненависть. Смертельная. Взгляд человека, готового убить, если представится возможность.
— Что сказала, шлюха? — Брозд наполовину поднялся из-за стола, его рука потянулась к поясу, где висел нож с потёртой рукоятью из кости.
— Брозд, тише, — один из сопровождающих дёрнул его за рукав, понизив голос почти до шёпота. — Она в клане Кровавой Луны. Собственность главы. Тронешь её — за жизнь не расплатишься. Жену сделают продажной, чтобы отрабатывала за тебя долг, а детей на поля.
Я чуть не поперхнулся похлёбкой. Что за чудное местечко этот Сол? Брозд, казавшийся тут по меньшей мере шерифом, побледнел от одного упоминания какого-то клана. Его рука, только что тянувшаяся к ножу, теперь безвольно опустилась, а лицо приобрело выражение человека, ощутившего запах дерьма.
Рыжая удовлетворённо хмыкнула, видя реакцию Брозда. В её взгляде промелькнуло что-то хищное. Она задержалась ещё на мгновение, обвела нас оценивающим взглядом, особенно меня, и только потом удалилась, покачивая бёдрами. Краем глаза я заметил странный ошейник на её шее. Тонкая металлическая полоска с каким-то камнем, тускло мерцающим в полумраке.
Доедая похлёбку, я наблюдал за местными. Они пили, ели, смеялись — но всё это несло в себе какое-то нервное напряжение. Словно под маской обычного вечера таилось ожидание чего-то неотвратимого. Иногда ловил на себе их взгляды — любопытные, настороженные, изучающие.
