— Ты просто… — я не сдержал возмущения. — Нет, ты невероятен! Сначала напиваешься, потом чуть не становишься кормом для летающих тварей, а теперь хочешь спать⁈
— Ну да, — он пожал плечами, морщась от боли. — А что такого?
Я сдержался, чтобы не врезать по этой наглой роже. Пришлось собственноручно формировать из эфира выступы-ступеньки, тратя драгоценную энергию. Не люблю расходовать силы на такую ерунду, но выбора не было. Взбираться наверх пришлось, практически волоча на себе Ульриха, который то и дело норовил отключиться и съехать обратно.
Наконец мы выбрались на поверхность. Я щурился от яркого солнца, как крот, впервые вылезший из норы. Успел уже забыть, как печёт в этой проклятой пустыне. Воздух дрожал от жары, песок блестел на солнце, словно крошки золота.
— Что за погода тут такая? — я вытер рукавом пот со лба. — Ночью чуть не помер от холода в этом морозильнике, а теперь будто в адском котле!
— Это Сол, — пожал плечами Ульрих, щурясь здоровым глазом. — Тут всегда так. Привыкай.
Мой компаньон шёл по улицам Сола с высоко поднятой головой, словно король, вернувшийся из изгнания. Спина прямая, походка уверенная, несмотря на синяки, ссадины и шишку размером с куриное яйцо. Его единственный глаз сиял триумфом, и было от чего — я замечал, как смотрят на нас местные. С удивлением, почтением, даже со страхом.
Мы прошли мимо рынка, где вчера едва не пустили Ульриха на шашлык. Торговцы кланялись, когда мы проходили мимо, как будто мы были не измождённые путники, а принцы крови. Какая-то женщина в ярко-оранжевом платке даже протянула нам корзинку с сушёными фруктами — бесплатно, просто в знак уважения.
— В Соле высший почёт тем, кто пережил ночь, — пояснил Ульрих, жуя какую-то сладкую дрянь из корзинки, источавшую запах переспелых яблок. — Ещё бы, мало кому это удаётся без крыши над головой. И магию тут использовать… непросто.
Я это заметил. Эфир внутри меня двигался странно, словно преодолевая сопротивление. Будто весь воздух в Соле был напитан какой-то вязкой субстанцией, тормозящей свободное течение магии.
— Эй, пустой! — раздался знакомый голос, и я невольно скривился.
Наш путь преградила знакомая туша — Брозд собственной персоной. Жирный ублюдок, вчера так радостно предлагавший мне вступить в его клан, а Ульриха пустить на мясо, теперь смотрел на нас с нескрываемым уважением. За его спиной маячили те же двое подручных, что и вчера. Их лица выражали смесь удивления и недоверия.
— Выжили? — Брозд покачал головой, как будто не веря своим глазам. — Без крыши над головой? В ночь песчаных тварей?
— Сами в шоке, — ухмыльнулся я, скрестив руки на груди.
— Значит, ты и вправду силён, как говорят, — Брозд оглядел меня с новым интересом, словно оценивал редкий товар. — Моё предложение ещё в силе, пустой. Вступай в клан. Будешь свободным членом, никаких цепей и ошейников.
Я улыбнулся, не торопясь с ответом.
— Подумаю, — наконец ответил я, стараясь звучать нейтрально.
— Если тебе понравилась та ручная собачка, — Брозд понизил голос до интимного шёпота, — то сможешь выкупить её из клана Кровавой Луны. Драть её хоть на улице. Плата за проживание, так сказать.
Я поморщился, чувствуя, как в животе поднимается волна отвращения. Вспомнил рыжую официантку с ошейником из таверны. Её глаза, полные ненависти и боли. Руки сами сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
— Я сказал, подумаю, — отрезал я, делая шаг вперёд. — А теперь с дороги. У нас дела.
Брозд помедлил секунду, но отступил, пропуская нас. Его люди тоже расступились, хотя в их глазах читалось недовольство. Пусть злятся сколько влезет, мне плевать.
После получаса блуждания по узким, извилистым улочкам Сола, где каждый дом был похож на следующий, как песчинка на песчинку, мы оказались перед внушительным зданием из песчаника.
Строение окружала высокая стена, на воротах — символ, напоминающий силуэт песчаной бури, закрученной спиралью. Стражники в лёгких доспехах с такими же символами на груди стояли по обе стороны от входа, словно статуи. Я ощутил магию, исходящую от них.
— Это штаб клана Песчаной Бури, — тихо пояснил Ульрих, словно опасаясь, что стражники услышат. — Самый могущественный в Соле. У них больше всего земли, рабов и влияния. И да, во главе стоит тот самый Виконт, которому я продал свой глаз.
Я прищурился, внимательно изучая здание и охрану. Прикидывал в уме: если придётся действовать напролом, сколько времени потребуется, чтобы пробиться внутрь? Сколько охранников на моём пути? И главное — насколько силён сам Виконт?
«Ладно, сначала зайдём, осмотримся, — решил я. — А там определимся, как забрать кровь и основы духа. Если придётся убивать, так тому и быть».
— Идём, — кивнул я Ульриху. — Только держи свой рот на замке, пока я не скажу обратного. Ясно?
Стражники узнали Ульриха. Это было заметно по их реакциям. Смесь удивления и презрения промелькнула на их лицах. Они переглянулись, но препятствовать не стали. Видимо, человек, переживший ночь в Соле без крыши над головой, заслуживал хотя бы аудиенции.
