Панель тут же провалилась. Осколок упал в темноту, послышался далёкий звук удара. Глубоко.
А через секунду пол восстановился. Панель поднялась обратно, встала на место. Автоматическая перезарядка.
— Умно, — признал я. — Но не для меня.
Я прыгнул, перелетел ловушку одним махом. Приземлился на безопасную часть пола, обернулся.
И тут же этот безопасный пол подо мной исчез. Я провалился в темноту.
Падение длилось секунды. Не смертельно, но неприятно. Приземлился на спину, воздух выбило из лёгких. Тупая боль прошила позвоночник.
— Сука, — выдохнул я, пытаясь сориентироваться в темноте.
Помещение оказалось небольшим — метра четыре на четыре. Стены металлические, потолок тоже. Пол каменный, холодный. Классическая комната-ловушка.
Над головой с лязгом закрылся люк. Теперь я сидел в полной темноте, как консерва в банке.
— Впервые встречаю магию, которая не хочет со мной дружить, — пробормотал я, выпуская эфир.
Но серебристые нити не смогли растворить металл стен. Материал оказался особым — сплав метрила с чем-то ещё. Магия просто скользила по поверхности, не находя зацепки.
И тут началось веселье.
Стены дрогнули и начали сжиматься.
Не быстро, но неумолимо. Боковые панели медленно двигались внутрь, уменьшая пространство камеры. Через минуту четыре метра превратились в три с половиной.
Но это было только начало. В стенах открылись щели, из которых хлынуло пламя. Не обычный огонь — магический. Жар был нестерпимым.
Пришлось создать эфирный щит. Серебристый купол окутал меня, отражая языки пламени. Стены продолжали давить, огонь усиливался.
А потом добавились воздушные клинки.
Невидимые лезвия резали воздух, пытались пробить мою защиту. Удар за ударом, без остановки. Эфирный щит трещал под натиском.
— Эй, хватит! — крикнул я в пустоту. — Я же ещё не успел пожить!
Ответом стало новое усиление атаки. Пламя стало белым, клинки — чаще, стены — быстрее.
Пространство уменьшилось до трёх метров. Потом до двух с половиной. Эфирный купол сжимался вместе со стенами. Становилось тесно.
И тут мой щит лопнул.
Пламя ударило в лицо, опалило брови. Воздушный клинок полоснул по плечу, оставив глубокий порез. Стены давили на грудь и спину.
— Дерьмо, — прохрипел я, выпуская последние резервы эфира.
Но стены оказались сильнее. Металлические панели сжались ещё сильнее. Ребра хрустнули, воздух выбило. В глазах поплыло.
Я уже готовился разрушить тюрьму элементалей и выпустить всех демонов разом.
И тут над головой что-то оторвали.
Скрежет металла, хруст камня, звук рвущихся конструкций. Словно кто-то ломал потолок голыми руками.
— Амика! — обрадовался я, откладывая идею апокалипсиса.
Кошка пробивала себе дорогу сверху. Методично, терпеливо. Отрывала куски потолка, расширяла отверстие.
Первый луч света проник в камеру. Потом второй. Белая морда Амики показалась в пролёме, зелёные глаза сверкнули.
— Умница! — похвалил я её, чувствуя, как стены замедлили сжатие.
Механизм ловушки не был рассчитан на разрушение сверху. Система давала сбои, пытаясь компенсировать повреждения.
Амика просунула лапу в дыру, начала ломать то, что сжимало меня. Звук рвущегося металла. Стены остановились. Огонь погас. Воздушные клинки исчезли. Ловушка была сломана.
Амика просунула голову в отверстие, мяукнула.
Упёрся руками в стены, подключил ноги и полез наверх. Встал на края и взялся за то, что сломала кошка. Вылез. Выдохнул. Монстр спас Терру. Точнее чёрный рынок, хотя и Терру тоже.
— Спасибо, малыш, — почесал я Амику за ухом. — Выручила.
Она довольно мурлыкнула, потёрлась о мою ногу.
Я огляделся. Коридор второго этажа напоминал поле битвы. Разбитые стены, груды обломков, тела охранников. Амика хорошо поработала, пока меня давили в ловушке.
— Сколько их тут было? — спросил я у кошки.
Она показала лапой на груду тел в углу. Я насчитал восемь человек. Все мёртвые, все разорванные когтями и зубами.
— Молодец, — одобрил я. — Хорошая работа.
Пора было спускаться на первый этаж. Но сначала стоило восстановить силы.
Я выпустил эфир к телам охранников. Серебристые нити нашли остатки кристаллов душ, высосали последнюю энергию. Сила потекла в меня тёплой волной.
— Спасибо за пожертвование, — поблагодарил я мёртвых. — Не пропадёт добро.
Раны затянулись окончательно. Усталость отступила. Эфир пульсировал в венах, готовый к новым подвигам.
Амика тем временем вылизывала лапы, приводя себя в порядок. Боевая раскраска ей шла, но кошка предпочитала чистоту.
— Готова к продолжению? — спросил я её.
Зелёные глаза сверкнули. Конечно, готова. Веселье только начиналось.
Мы направились к лестнице, ведущей на первый этаж. Последний рубеж перед выходом из здания.
— Идём покажем им, кто тут главный хищник, — улыбнулся я, поглаживая Амику.
Первый этаж встретил нас тишиной.
Не обычной тишиной — гробовой. Я спустился по лестнице, держа Амику на руках. Кошка напряглась, принюхалась. Почувствовала что-то нехорошее.
— Что там, малыш? — прошептал я.
Она мяукнула и показала лапой на зал аукциона. Оттуда доносились слабые звуки — стоны, хрипы, шорох одежды.
Мы вошли в зал. Картина была впечатляющей.
