Орки двигались по степям к дому. Нергал прокручивал в голове возможные сценарии, чем все это может кончиться. Зулур проговаривал про себя разные фразы, услышанные от орка, пытаясь говорить более схоже. Матис испытывал сильное отвращение от запаха и свою вину за то, что уснул и проспал то, как их окружили орки. Тарард жалел о двух вещах: о том, что сейчас он не может закурить свою трубку и что давно курил. В кое-то веки охотник не переживал, что будет дальше, полагаясь на силу некроманта.
Ужасная тряска не давала отдохнуть. Нергал пытался размышлять, одновременно разглядывая все, что его окружает, в том числе всадника, впереди сидящего, и необычное ездовое животное. А может не привычка ездить верхом на таких могучих животных не давала возможности удобно сидеть.
Голова у быка была с небольшими бело-желтыми рогами, лохматой головой и частью торса, с тела местами скатывалась шерсть. Может у них была линька, а может это результат плохого содержания. От седла до рогов через ремни некоторые быки были украшены бусами с маленькими фигурками и непонятными лицами, размером с ноготь, вырезанными из дерева.
К вечеру они прибыли в стойбище этого племени орков. Заехав в середину стойбища, орки слезли со своих ездовых животных и спустили пленных, отправляясь с ними к старейшине.
Вокруг были их хижины из шкур по форме напоминающие конус. Только одна хижина была более крупной ближе к центру, она была намного шире и не такой высокой, более сплюснутой. В самом центре, перед этой хижиной был тотем. Он состоял из голов орков, вырезанных из цельных кусков дерев и сложенных друг на друга, представляющих собой темно-коричневый монолитный столб. Тотем был украшен разными камнями, бусами и прочей атрибутикой кочевников. Тут же было сложено из камней подобие печи, где собирали раскаленные угли от большого костра в центре, и женщины что-то готовили.
Бросилось в глаза то, что все женщины были бриты наголо и на них не было никаких украшений, в отличие от мужчин-орков, которые были увешаны разными бусами и ожерельями, но тоже не все.
Их жилища располагались по окраине всего стойбища, и не по кругу, а овалом. Центр был смещен в один конец овала, где похоже и протекала вся их жизнь, а в другой части располагались загоны, куда и повели орчихи быков, когда все с них слезли и наездники передали поводья своим женам.
Троих людей и гоблина подвели к большому жилищу. Нергал обратил внимание на тотем, гоблин тоже стал к нему присматривается.
Уже почти стемнело, свет от большого костра освещал все вокруг, в том числе и столпившуюся кучу орков вокруг воинов, стоявших рядом с людьми.
Редкий плач орочьих детей слышался с разных сторон, их матери уводили детей в хижины, а с совсем грудными детьми на руках сами прятались. Что интересно, у детей, как у мальчиков, так и у девочек, совсем не было никаких стрижек, и скорее всего они вообще не стригли голову, судя по их длинным волосам.
Вожак, крупный орк, с наибольшим обилием бус и ожерелий из зубов на шее, подошел к жилищу, что располагалась ближе остальных к округлой хижине. Его вышел встретить молодой невысокий орк очень крепкого телосложения. Они перекинулись несколькими словами, после чего вожак движением головы указал на окраину их поселения и продолжил с ним разговор. Обращался он к нему по имени Абарк, и это был его сын. Потом подошла орчиха, что брала поводья его быка, и что-то спросила, на что вожак рявкнул на нее, и та спряталась в хижине.
Тарард обратил внимание на окраину поселения. Там толпились, выглядывая, другие орки, не смея ступить в середину поселения. Среди тех орков были почти все старики, только один выделялся на их фоне, который был просто огромный, даже больше громилы-вождя. И у всех были не стриженные, перемазанные грязью, как они и сами, волосы. Одеты они были даже по меркам орков очень плохо, если орков можно было называть дикарями, то те были как одичавшие дикари или совсем опустившиеся.
Когда людей подвели к большой хижине, вожак подошел к ним и стал кого-то звать из этой хижины, сам не ступая и не заглядывая вовнутрь. Чуть погодя из нее появился старый орк с бритой головой и обилием рыжих косичек, припорошенных сединой на бороде. Они о чем-то переговорили, после поднесли старику вещи людей.
— Зулур, пришло время, мне надо поговорить с вождем, — сказал Нергал.
— Подожди со своими войнами, некромант, — ответил Зулур. — Сейчас лучше не встревать.
Судя по тому, как остальные орки внимали слова этого старика, орк пользовался большим уважением.
— Некромант, — шепнул Тарард, — какие наши действия?
