Своими разговорами охотник привлек ненужное внимание орков. К нему подошел вожак, нависнув над человеком, как туча над деревом, внимательно его рассматривая. Охотник смотрел прямо в небольшие глазенки орка, за что и получил удар кулаком в живот. От этого удара он упал на землю и свернулся калачиком, держась руками за живот, застонав от боли, сдерживая крик. На это орк громко крикнул, остальные дикари поддержали его выкриками. Задыхаясь, Тарард попытался приподняться, и тут же получил легкий пинок ногой в бок, от которого снова упал.
В другой бы ситуации это обрадовало Зулура, но сейчас избиения его давнего партнера не вызывала у него радости. И неизвестно, кого выберет следующим для битья вожак.
Старейшина остановил вожака, подозвав его к себе. Они стали о чем-то говорить. Обратив свое внимание на посох, увенчанный черепом, среди остальных вещей людей, старый орк взял его в руки. У Нергала на лице повисла злоба, наблюдая за этим стариком.
Старейшина племени, который являлся их духовным лидером и все церемониальные события не могли проходить без его участия, считался всегда самым мудрым в клане. Рассмотрев весь посох, он пристально стал смотреть на череп, что увенчивал его. Старый орк понюхал череп и облизал его, пытаясь что-то распробовать. Поводив над черепом руками, с криком он бросил его на землю. Орки стали о чем-то переговариваться, старейшина указывал на посох и о чем-то ругался, выкрикивая непонятные слова. Вожак указал на посох и на большой костер, что был в центре, при этом что-то скомандовав. Когда к посоху подошел один из орков, старейшина снова завопил, оттолкнув этого орка. Сказав что-то вождю, он указал на орков, что шарились по окраине стойбища.
Орк из воинов вождя привёл одного из этих убогих. Это был седой, видно, сильно голодающий старик в обносках. Тело его было покрыта язвами. Воин вел его, не касаясь руками, угрожая своим топором.
Вожак сообщил этому оборванцу, что он должен сделать. Старый седой орк стал сопротивляться, что-то выкрикивая. Тогда вожак занес над ним топор и что-то спросил, но тот распластался на земле головой вниз и ничего не ответил.
Опустить оружие перед врагом, который не покорился, значит, сдаться. Вожак это хорошо знал, как и любой орк. Не опуская топора, он оттянул этого старика от тотема предков и отрубил ему голову, после приказав другим убогим отнести тело этого орка подальше от стойбища.
Люди внимательно следили за происходящем в племени, такое было чувство, что о них уже и забыли. Один гоблин не сосредотачивал свое внимание на том, что происходило у большой хижины, рядом с тотемом, видно, понимая, что там творится. Он своим взглядом шарил по всему, что его окружало, в поисках того, что было известно одному ему.
Вожак скомандовал, и приволокли с края поселения другого из изгоев, точнее — другую. Это была молодая орчиха с нестриженными рыжими волосами. Она была единственной молодой орчихой среди убогих, которые держаться в стороне, хотя внешне ее мало что отличало от остального племени, не считая излишней худобы от недоедания. Ей также старейшина указал на этот посох и приказал сжечь его в костре. Она медленно приподнялась. Ее голова была опущена вниз, а плечи вжаты в тело. Поднеся руку к посоху, смотря прямо в глазные яблоки черепа демона, ей стало не по себе, руки задрожали, и она от льнула назад.
“Что, испугались, дикари? Это не просто посох, его обладатель — сам Нергал, и заклеймен он силой Кольца смерти”, — подумал Матис.
Этот необъяснимый страх перед неодушевленной вещью шел непонятно откуда. Может сила, что таилась в посохе Нергала, зачарованный пятью черными магами, давала о себе знать. А может она слышала, как старейшина говорил, что эта вещь проклята, и орчиха готова была истинно поверить любым словам мудреца настолько, чтоб пробудить в себе животный страх к палке с черепом.
Воин стаявший позади всадил в бок орчихи копье.
— Ты так легко не отделаешься, как тот старик, — сказал вожак. — Делай, что велел старейшина. Это проклятая вещь должна исчезнуть в огне.
Она сидела на земле, зажимая рану рукой и скалясь на окружающих ее орков.
Несколько орков из числа изгоев увидели, что происходит. Среди них был и тот молодой здоровяк. Он увидел окровавленной, лежащей на земле свою любимую. Но ему было запрещено ступать в центр стойбища. Окликом он привлек внимание и сказал, что готов выполнить волю своего Рода. Вожак посмотрел с презрением в его сторону и отвернулся. Старейшина согласился, ему было без разницы, кто из изгнанников будет мараться. Когда этот громила проходил мимо хижины вождя, его взгляд и взгляд Абрака пересеклись, но ничего они друг другу не сказали. Подойдя к тотему, орчиха стала что-то кричать и хватать его за ногу, но он не обращал внимания.
— Она здесь больше не нужна, а Орга́шам делать здесь нечего, — сказал старейшина.
Раненную орчиху выкинули за пределы поселения. Когда громадный орк наклонился, окинул рядом стоящих соплеменников взглядом, не успев вытянуть руку, услышал.
