– Подсаживайся ближе, генерал, – поманил Алексея Зубов. – Расскажу, что нас вскоре ждёт. Итак, смотри сюда. – Он расправил лежавшую на столе большую карту. – Прямой сухопутный путь из Кизляра нынче проходит по вассальным нам ханствам. По весне, после начала навигации, откроется к тому же ещё и водный из Астрахани и Баку. А совсем скоро, как только войска Римского-Корсакова возьмут Гянджу, станет свободным проход сюда и со стороны Тифлиса. И вот тогда все эти пути сойдутся вот здесь. – Он ткнул пальцем в точку у извилистой линии, изображавшей Куру. – Тут, вот у этого селения, которое пока что носит старое название Джавад, будет основан большой город, и я назову его Екатериносердом. От этого города, собрав все силы воедино, по выставленным наплывным мостам наши войска перейдут реку и двинутся вглубь иранских земель. Сначала на Тебриз и Решт, а потом и к столице персидского царства – Тегерану. Дальнейшие наши действия будут завесить от того, как пойдёт война с Османской империей, но я не думаю, что султан Селим Третий долго продержится, учитывая, какие силы будут задействованы против него в Румелии и на Чёрном море при высадке десанта. Ну да ладно, вернёмся пока в свои горы. Итак, нас сдерживает пока лишь погода, именно она выступает главным врагом в нашем походе. Ага-Мохаммеда я не опасаюсь, этот «иранский лев», как он сам себя называет, бежал со своим войском за Куру, когда я пошёл от Шемахи в его сторону. А потом и ещё дальше к Тебризу, где сейчас собирает свои силы из провинций. И чем больше он их там соберёт, тем нам же и лучше. Предпочтительнее ведь разбить их все в одном месте, чем гонять потом по всей обширной Персии. Половодье тут, на Куре, длится с конца марта и по май. Вот как раз до его начала, сразу после рождественских праздников, я предполагаю послать твоих егерей, Алексей Петрович, к Ленкорани, столице Талышского ханства. С вами же там будут казаки Матвея Платова, и ещё один батальон морских солдат в крепости высадит контр-адмирал Фёдоров. Талышский хан Мир Мустафа, наш верный союзник, давно к союзу с Россией тяготеет, не зря же государыня ему чин генерал-майора пожаловала. Так вот, он обещает выставить нам в подмогу не менее десяти тысяч сабель своей конницы. Врёт, конечно, но хотя бы тысячи три у тебя под рукой в Ленкорани будут. Твоя задача, Алексей Петрович, – удержать этот город и дорогу на север. Можешь выставить посты по реке Астара, что южнее Ленкорани протекает, и если уж совсем тяжело будет, отведёшь их в крепость. А там уж в мае и я с основным войском к вам подойду. Пока же главным в этом военном предприятии я назначаю тебя. Всё ли ясно?
– Так точно, ваша светлость, ясно, – ответил Алексей, рассматривая карту. – Спасибо за доверие. Но в деталях вопросы у меня, конечно, будут. Нужно пока всё самому обдумать.
– Само собой. Обдумывай, генерал, ещё не раз с тобой поговорим. А пока обустраивайся. Пусть твои егеря отдыхают и набираются сил перед предстоящим походом. Чтобы уж совсем не заскучали, со следующей недели определяй их в караулы и дозоры, ну а за неделю до выхода мы вас от них освободим.
За отведённое ему время полк отдохнул и выстроил полевой лагерь. Стояли в ряд выцветшие солдатские палатки, выделялись среди них офицерские и штабные шатры. По внешнему периметру виднелись набитые колья и связанные между собой рогатки. В небо уходил дым от множества костров, на которых готовили в котлах привычную солдатскую еду: варево из дроблёной пшеницы с салом и мелко порезанными кусками мяса.
– Так-то грех жаловаться, неплохо тут кормят, – проговорил шедший в заступающей караульной смене Южаков. – Вчера на отделение из провиантского магазина цельную баранью ногу отрубили и с рёбрами в мешок положили.
– Да там с неё мяса-то, небось, фунта три всего было, а так всё больше кости, – заметил шедший рядом Лыков. – Чего-то я не заметил особо в каше изобилия. Али у ширванцев тут бараны с кроля́ ростом?
– Не-е, какие там три фунта, все пять точно будет, Тишка, – не согласился Южаков. – Ну и костей столько же. Вон у Лошкарёва спроси, он со мной к провиантским вчера ходил.
– Пять точно было, – услышав, подтвердил тот. – И сала с кулак. Ещё бы на полевых кухнях это готовить, как в Польском походе, а не как сейчас, когда каждый у своего котла.
– Ну ты и скажешь, Нестор – полевые кухни, – усмехнувшись, проговорил Южаков. – Попробуй их сюда затащи в горы. Да у них оси на первом же перевале треснут, а колёса отвалятся.
– Кто такие?! Куда?! – послышалось впереди. – Пароль говори!
– Берёза! – донёсся голос командира егерей. – Отзыв?!
– Сосна! – пробасил унтер. – Ваше благородие, вы уж не обессудьте, сейчас старший караульной смены подойдёт, велено через него только из лагеря выпускать.
– А запускать? – спросил с усмешкой офицер.
– И запускать тоже. Таков уж порядок. А вот и он сам.
Со стороны небольшого земляного укрепления с установленной среди корзин с камнями пушкой подошёл высокий пехотный офицер в чёрной двубортной шляпе.
– Штабс-капитан Крутецкий, Московский мушкетёрский, – представился он, окинув взглядом отряд.
