Рядом возился Саня Мизинов. Ромка не умел открывать в воде глаза, да и вряд ли увидел бы что-либо в торфяной мути, но чувствовал прикосновение рук и ног товарища, который тоже ухватился за кол и тянул его кверху. Совместными усилиями они все же одолели вязкую хватку ила, выдернули кол и всплыли.
Отплевываясь от торфяной воды, Ромка схватился за борт лодки. Кол теперь плавал на поверхности, к нему и в самом деле был привязан край сети. Сигач ухватился за него, потянул к себе.
— Давай, Ромка, помогай выбирать!
Вдвоем они выбрали почти половину сети, а рыба все еще не попадалась.
— Видно, не успела застрять, — сказала Нюшка, — ах нет, вон одна, вон другая!
В мелких ячейках сети блеснули рыбки.
— Кидай их обратно, пока живые!
Сигач ловко действовал обеими руками, как заправский рыбак. Ромка уже зазяб в воде, но крепился, пока лодка, медленно подвигаясь за сеткой, не приблизилась к кусту тальника. Второй конец сети веревкой был привязан неглубоко под водой за толстую ветку.
Ромка дернул веревку, ветка обломилась.
— Все, замерз, как цуцик.
Он живо перевалился в лодку, натянул штаны, рубашку и теплую стеганку. Пока он одевался, Мизинов с Сигачом выбрали сеть и с помощью девочек выпустили попавшуюся рыбу.
— Еще посмотрим вокруг, нет ли других снастей, а потом и домой. Задание выполнено, и уж светает.
— А что с сетью сделаем? — спросила Дуся Струева. — Сергею Иванычу отнесем?
Нюшка Мордовцева подсказала:
— Скажем Сергею Ивановичу, что отнесем сеть егерю. Вот твой папанька удивится, Роман!
— Ага, ага, и записку положим, дескать, браконьер сдает свою сеть добровольно, — добавила Дуся.
— И что сдает в пользу государства! — припечатал Саня Мизинов. На том и порешили.
Примерно за час объехали подходящие места, но других рыболовных снастей не нашли. И уже перед самым восходом солнца выплыли в большое озеро, на берегу которого, на взгорье, обозначились строения села.
Брякнула щеколда калитки. Радостно залаял Руслан, потом заскулил, забренчал цепью. Ромка услышал во дворе сердитый отцовский голос и слез с сеновала.
— Выспался наконец-то, лежебока? — не слишком приветливо спросил отец. — А я вот по ночам на озерах мотаюсь и все без толку. Черт знает что! И ты тоже, помощничек называется. Уроков нет, а он не знай где пропадает и спит чуть не до обеда.
На воркотню отца Ромка не ответил, нарочно сладко потянулся и зевнул.
— Эх, и отоспался я за эти деньки — всласть! По ночам теперь теплынь такая…
Отец косо взглянул, сел на колоду возле поленницы, на скулеж Руслана даже не обратил внимания. Раскуривая папироску, он продолжал ворчать, что растил сына следопытом и охотником, радовался, что тот взрослеет, делается сильнее и выносливее, а теперь работы невпроворот, а сына черти целыми днями где-то носят.
— Вчера помогали же! — с досадой сказал Ромка.
Знал бы отец, где они с ребятишками пропадают по ночам! То-то бы поразился!
— Что ж, что вчера. Видел я, как скуксились твои приятели, когда дело до акта дошло. Да и учителя у вас в школе… Обещались помощь организовать, а где она? И ты говорил, что домиков для гоголей наделаете, а принесли всего пару.
Отец пожаловался, что районный рыбнадзор просил проследить, не мешают ли браконьеры спокойному нересту рыбы, не гибнут ли в начинающих высыхать старицах мальки ценных пород рыб и, если гибнут, своевременно организовать облов этих стариц, а мальков переселить в озера.
— Вот тут и разорвись я один. Эх, как бы сейчас пригодились мне толковые помощники, да где их взять?
Ромка слушал внимательно и наматывал на ус: организовать отлов мальков, проследить за лосятами, за выводками. Сегодня же надо доложить Сергею Ивановичу.
Отец тяжело поднялся с колоды, подошел к крыльцу. Здесь его и встретила необычно радостная мать.
— Отец, смотри-ка, что я нашла утром на крыльце!
Она подала отцу капроновую сеть вместе с запиской. Отец схватил в горсть тонкое плетение рыболовной снасти, расправил перед глазами на пальцах.
— Черт побери! Откуда она взялась? Ромка, не ты принес? А может, началось наконец-то, пока еще боятся открыто прийти и сознаться, тайком действуют? Но уже сдают, сдают! Ромка, Ариша, вы понимаете? Браконьеришки начинают сдаваться, сда-вать-ся! Разве год назад это могло быть? Это же начало победы!
Мать сияла. Ромке было чуточку стыдно, что они с ребятами ввели отца в заблуждение и вызвали у него совсем неоправданную радость.
— Прочитай, что пишут, — напомнил он о записке.
Отец вслух прочитал:
— Браконьер сдает капроновую сеть в пользу государства. П.Д. Что это за П.Д., а?
Ромка пожал плечами, мать, конечно, и вовсе не могла ничего объяснить. А отец уже позабыл про записку, схватил сеть и повесил ее в сенцах на видном месте.
