— Да, Таисия Васильевна, не повезло вам, попались вы с сыном в когти коршуна, полетят теперь от вас перья, — и со значением закончил, обращаясь к Сигачу: — А ты, Колька, смотри язык-то шибко не распускай, как бы тебе его ненароком не укоротили.
Сигач и голову не успел поднять, как вдруг конюх Мизинов поднялся со стула и пошел к двери.
— Да, устроили тут комедь председатель с егерем. Пойдет теперь по селу, как егерь Хромов над вдовами измывается. И за что? Добро бы она ему на хвост соли насыпала.
Механик Силыч поднялся во весь свой немалый рост, схватил в горсть черный ус, с гневом сказал:
— И не стыдно тебе, Степан Митрич, Сафонову потакать? Ты же депутат, власть Советская на селе, а разбой на природе покрываешь? Прав егерь, что за народное добро грудью встает, с собой не считается. Поболе бы нам в село таких людей присылали, вот что я скажу напоследок!
Старик Мизинов растерянно развел руками и снова опустился на стул, рассерженно и косо глядя на Силыча. Сафонов сдвинул ноги, весь подобрался, но промолчал. Венька задергал лопатками и захлюпал носом.
— Ну, Вениамин, проси теперь у егеря прощенья, скажи, что не будешь больше, — Арбузиха положила желтую сухую руку с крупными пальцами в трещинках на плечо сына, попыталась прижать его к себе, но Венька резко отстранился. — Ну ясе, сынок, проси прощенья. И не водись больше с такими, кто тебя на погибель толкает, а сами в сторону. Водись вон с Колей Сигачевым, с Ромкой егеревым… Ну скажи ему, Коля, чтобы попросил прощенья, чтобы слово дал.
И тут Сигач вздрогнул, словно его кнутом стегнули, и с раздражением закричал:
— Ничего я про ваши дела не знаю! Никакого акта я не подписывал и Веньку не вида-ал!
Он плечом открыл дверь так, что все переборки заходили, загремел половицами в сенях.
Ромка оцепенел: такого от Сигача он никак не ожидал. Отец помрачнел.
— Есть же люди… Посмотришь — вроде добрые, приветливые, руку тебе при встрече жмут, а коснись дело за правду встать, сразу на попятную.
— Ну ладно, Васильич, ты уж слишком, — Аким Михайлович с треском оторвал от газеты на столе узкий клин, стал вертеть, изменив привычке, не флотскую цигарку, а козью ножку. — Тебе бы все сразу вот. Поглядим, что дальше будет… Ну, Вениамин, как решил? Даешь слово, что больше не будешь на природе браконьерствовать?
Венька Арбузов давно уж и плакать позабыл — сидел пришипившись, насторожив уши, — слова Сигача как будто подбодрили его. Он выслушал Акима Михайловича с очень малым вниманием и большой готовностью дать любое слово:
— Ну да, ну да, дядь Аким, не буду больше! Это все Левка, а я сам-то ни в жизнь не стал бы утку душить. Левка, он всегда командовать лезет, а самого вон даже егеренок… то есть Ромка Хромов и то победил!
Сафонов уколол Веньку бешеным взглядом, вскочил и вышел, хлопнув дверью. Венька прикусил язык. Механик Силыч и старик Мизинов переглянулись, а отец взял со стола акт, сложил его и разорвал на четыре части.
Выспавшись после ночной работы, Ромка уселся на крыльце, обнял Руслана за шею. Кобелю тоже было невмоготу — распахнул пасть и вывалил язык: жара.
Отец, невзирая на жару, бродит по двору, как неприкаянный, с открытой солнцу головой и все бормочет, бормочет. Иногда Ромке удается разобрать несколько слов, и он догадывается, что отца не покидает забота, как все-таки поймать таинственных браконьеров, которые вот уже несколько ночей уходят безнаказанными.
— Ну, а ты-то, Ромка, неужели ничего не придумал? Не ждать же, пока они сами принесут снасти. Нашелся один какой-то… Наверно, не из этого села. Здешний разве принес бы?
Отец присел на чурбак, закурил. Сплюнув табачную крошку, поморщился.
— Да-a, задержать бы парочку браконьеров… Эх! Можно было бы устроить в клубе показательный суд. Ну да ладно, хватит играть в прятки. Нынче ночью, Ромка, костьми ляжем, а браконьерскую лодку схватим. Так?
Ромке сейчас было не до разговоров с отцом: по дороге шли Нюшка Мордовцева и Дуся Струева. Куда они пойдут?
Он отпустил Руслана, подбежал к калитке.
— Нюшка, Дуська, айда сюда!
Он распахнул калитку, но девочки остановились у палисадника.
— Подойди-ка на минутку, — подозвала Нюшка и, когда он захлопнул за собой калитку, заторопилась: — Нас Сергей Иваныч прислал. Что, говорит, с Хромовым, почему, говорит, не является на дежурства? А у нас что делается, что делается, прямо ужасти! Тебя нет, Кольки Сигача нет. Саня Мизинов увиливает. Только мы с Дуськой.
— Но ведь другие-то дежурят? Весь дозор, что ли, развалился?
— Ничего не развалился, да толку-то что? — вмешалась Дуся. — Они разве могут так браконьеров ловить, как вы с Колькой?
— Конечно, не могут, чего там говорить! Сергей Иваныч тоже так думает, я слышала. Вот он тебе записку прислал.
Нюшка протянула сложенный вдвое листок бумаги. Сергей Иванович наказывал прийти на берег Сигачева озера в лагерь Пионерского дозора.
