— На полтысячелетия раньше. Не все эти рукописи, конечно, возможно даже не все тексты в них, но большая часть. Возможно некоторые из них датируются временем, когда еще стояли храмы Египта и в них молились жрецы.
— Но все так говорят. Не только Йейтс. И все согласны.
— Да, конечно, существуют серьезные филологические свидетельства, что рукописи —
Невозможное имя, имя археолога из комикса, разбиватель камней, исследователь обломков, Флиндерс Петри. Пирс брал книги Петри в центральной библиотеке Кентукки, когда только начал погружаться в этот мир. В детстве: давным-давно. Песочного цвета снимки, песочного цвета человек в тропическом шлеме и мятых брюках.
— Петри считал, что эти рукописи — их ядро — относится к пятому веку до нашей эры. А поскольку египетская религия была такой замкнутой — вспомни, что греки относились к египтянам с большим уважением, но египтяне не отвечали грекам подобной любезностью — в это время в Верхнем Египте еще существовали отдаленные храмы, в которых жрецы писали иероглифами, копируя магические и теологические папирусы; «письмена Тота», так некоторых из них называли греки. Ком-Омбо[174]. Храм Исиды в Филэ. Так что те герметические манускрипты, которые мы знаем, даже если они были написаны по-гречески и собраны в первые столетия нашей эры, могли быть основаны на еще живой традиции. Вполне могли.
— Но разве они не включают в себя множество идей философии Платона? Или более поздних платоников и даже Евангелия от Иоанна?
— Конечно. И ученые предположили, что у египтян не было такой метафизики, только ритуал и миф, и, значит, метафизика Герметики заимствована из Платона, а не наоборот.
— Хотя сам Платон говорил, что,
— Да, это новая точка зрения. Платон — и Фукидид, и Геродот, и Плиний — знали, о чем говорят, когда утверждали, что их знания о богах и космосе пришли из Египта. И даже законы. Ну и, конечно, письменность. Закон истории гласит: если какой-то народ сохранил много преданий о своей истории или происхождении, которые не кажутся внушающими доверия, к ним надо относиться серьезно, потому что, скорее всего, они основаны на фактах.
— Тогда, может быть, они не ошибались.
— Они? Кто они?
— Герметики. Египтофилы Возрождения. Бруно, Фладд[175] и Кирхер[176]. Розенкрейцеры и масоны, которые считали, что вышли из Египта, и все благодаря герметическим рукописям.
— Да, вполне возможно, — согласился Барр. — Да.
Пока эти двое беседовали между собой, нежные голоса, как духи-осведомители, рассказывали о мире и погоде, и о самолетах, прилетевших из Азии, Африки и Европы, а сейчас сообщили, что самолет Барра, летящий в Афины, Каир и Дельфы, готов принять пассажиров. Барр посмотрел на часы и встал.
— Может быть, я должен узнать больше, — сказал он. — Все это очень спорно. Многим людям не нравится умаление греков и греческой самобытности ради африканцев. Когда среди свитков Мертвого моря было найдено несколько новых герметических манускриптов, отец Фестюжьер[177], большой специалист по герметизму, сказал, что нельзя много почерпнуть из
— Но вы так думаете, — сказал Пирс. — Что это может быть правдой. И Возрождение так думало, хотя бы чуть-чуть.
— Да, сейчас новая эра, — сказал Барр. Он дернул за ручку своего изящного чемоданчика на колесиках, повернулся и поднял руку на прощание. — И все это возвращается.
Голос из воздуха ничего не говорил Пирсу, и он (хотя и не был уверен, что ему разрешено находиться здесь) сидел в Олимпийском клубе до тех пор, пока лед в его напитке не превратился в воду; он все еще слышал слова Барра и чувствовал себя очень странно, мысленно повторяя их: как будто что-то зажило, срослось или закрылось в нем, но не только в нем: то, что когда-то было едино, а потом разделилось, сейчас опять объединилось.
Он подумал, что если вернуться на много столетий назад, то на некоторой точке пути в Египет — археологический Египет, долго существовавшую культуру мертвых, к маленьким смуглым людям с твердыми черепами[179], отталкивающим ритуалом мумификации и богами, которых становится все больше и больше, как в детской игре, — этот путь отделился от другого пути, ведущего в страну, которую он называл Эгипет: он нашел имя в словаре старого или другого мира, алфавитный мир внутри мира. Эгипет: сказочная страна философов и целителей, говорящих статуй, учителей Платона и Пифагора. Но что, если наш мир, эта Y — как и Нил[180] — на самом деле расположены правильно, рогами вверх, и он единственный, кто увидел это; что, если страна всегда была единой, и разделилась пополам только подойдя близко к современности, и можно добраться до нее опять, спустившись по одному из рогов?
Она, эта настоящая страна. Не Эгипет, но Египет.
