Эгипет. Том 2 полностью

— Нужно найти мой паспорт, — сказал он. — Я перекладываю его с места на место, чтобы не забыть, куда я его положил, и в результате он у меня ни с чем логически не ассоциируется. Sui generis^[185].

— Фрэнк, это плохая идея.

— Хорошая. Лучшая за последнее время.

— Хорошо. Поговорим вечером.

— Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю.

Тэффи повесила трубку, посмотрела на часы на стене (с маятником), потом на разделочную доску с овощами, и вспомнила: айоли^[186].

За ужином, а также на следующий день за завтраком и ленчем, она пыталась, как и подобает хорошей жене, отговорить его лететь — и проиграла. Итак (как сказал себе Фрэнк Барр в аэропорту Кеннеди) Юнец поднялся^[187] и купил билет. Не очень-то юный, но все еще крепкий; он привычно похлопал рукой по карману с таблетками.

Он сойдет в Афинах и встретится там со своей старой — нет, лучше сказать бывшей — аспиранткой, темноволосой и черноглазой, похожей на гречанку, но на самом деле еврейкой из Скенектади. Зои. Zoe mou sas agapo^[188]. Потом в Египет, из которого в Грецию впервые пришли боги и куда греческие мудрецы часто ездили, чтобы посоветоваться со жрецами Исиды и Осириса, поспать в храмах Асклэпия и там увидеть вещие сны. Коллеги написали, что согласны на день-два сбежать с конференции, взять в прокате «Ленд Ровер», нанять гида и подняться по Нилу к храмовому острову Филэ^[189]. Фрэнк, поедешь? Да, он поедет. И пусть ему (Фрэнк Уокер Барр взмолился, но не какому-то конкретному богу или богине) приснится вещий сон.

Роузи, сегодня я поеду поездом к Фрэнсес Йейтс, даме Фрэнсес Йейтс; я тебе рассказывал о ней. Если кто-нибудь и может сказать мне, что делать дальше, то только она. Она живет со своей сестрой, собаками и кошками в часе езды от Лондона, и мы с ней будем пить чай. Не могу объяснить здесь, как это произошло. Извини, что пишу на открытке. Пирс

— А теперь расскажите мне, где вы были, — сказала она, сложив руки перед собой, как при мольбе. — И куда собираетесь отправиться.

Все, кто видел ее, говорили, что она выглядит как Маргарет Разерфорд^[190], но на ее поношенном пальто одна пуговица была застегнута неправильно (женщина только что вышла из садового сарая), волосы выбивались из-под громадных заколок, и скорее ее можно было назвать Белой Королевой.

— Ну, — сказал Пирс, — я был в Гластонбери, и...

— Вы были в Глостонбри? — ее подвижные брови взметнулись вверх. — Вероятно, вы ищете Грааль.

Он побывал в Гластонбери, в первом из своих (или Крафта) памятных мест, отмеченных в путеводителе звездочкой; именно там проходило несколько сцен последнего романа Крафта. Остров Авалон. В течение следующих месяцев он побывает во многих церквях, очень многих, и из всех них только эта одна, разрушенная, не вызывала в нем ужасного смятения: чувства вины, угрозы, жалости. Замерзшие стекла нефа и трансепта, свинцовая крыша под свинцово-серым английским небом. Мило. Он представлял себе, особо не размышляя над этим, что места, в которые он собирается попасть, скорее всего затеряны в глуши, разрушены и заброшены, вроде зиккуратов Юкатана^[191]. Однако здесь все было прибрано и приведено в порядок, трава скошена, всюду карты, указатели и ларьки с сувенирами; он никак не мог понять, какая здесь когда-то могла быть тайна, и был только благодарен за это. В старом путеводителе Крафта он прочитал об Иосифе Аримафейском, Альдхельме^[192] и Дунстане^[193], Артуре и Гвиневре. Он обошел руины, исчезнувшую галерею, монастырь и библиотеку. Видел Потирный холм^[194] и Святой Колодец. Каменная кладка Колодца была предметом множества дискуссий. Возможно она связана с друидами, и ассоциируется с древними ритуалами поклонения солнцу и воде. Несомненно, она ориентирована по сторонам света, что подтверждается измерениями, сделанными в день летнего солнцестояния. Камни расположены клином, как в Пирамидах. Сэр Флиндерс Петри считал, что Колодец мог быть высечен в скале переселенцами из Египта примерно за два века до нашей эры^[195].