Поминки проходили в небольшой, опрятной столовой недалеко от дома. В небольшом провинциальном городке на похороны и на поминки не приглашали, но столько людей не ожидал никто. Шли не только друзья, знакомые, соседи, но и просто любопытные, ну а в столовой заседали в три захода, каждая морда алкогольная радовалась до стакана добраться, и горяченьким закусить. Женька попыталась турнуть парочку забулдыг, но мать остановила:
– Не трогай, пускай поминают. Все кто пришёл.
В третий заход сели все свои – самые близкие. Встал отец:
– Помянем внука моего Василия, безвременно ушедшего. И прошу всем уяснить себе одно – дочь наша Клавдия не виновата ни в чём, – голос задрожал, он сжал гранёный стакан с водкой.
– Успокойся бать, сядь, поешь, не митингуй, все понимают, что Клавдия не виновна, – тихо проговорил Пётр и силой усадил старика за стол. Ещё до похорон они договорились с Женькой, что по возможности, она с матерью всё время, а он с отцом, который заливал горькую и мог просто или уснуть, или выкинуть нежелательный фортель. Этого делать было нельзя, потому что, как подозревал Пётр, вокруг кружились журналисты.
В квартире суетились ещё какие-то родственники и всегда находилось кому составить компанию замахнуть рюмку другую. Но сейчас все находились дома и Пётр отпустил контроль, решил, что чем быстрее батя налижется, тем скорее угомониться. Так и получилось. Мать с женщинами сидели в большой комнате, тоже выпивали помаленьку, тихо разговаривали, смотрели детские фотографии Клавдии и Василия, вспоминая разные истории. Иногда даже Пётр слышал приглушённый смех и это был хороший знак– может мать немного отвлечётся от горестных мыслей. Зато батина компания на кухне становилась всё шумней, и кто-то даже попытался затянуть грустную песню. И Пётр вспомнил шутку:
«Хоронили тёщу– порвали три баяна!» – ухмыльнулся, зашёл на кухню цыкнул на певцов, подцепил батю под мышку, который уже дремал в углу на табуретке, и уложил в спальне на кровать, укрыв клетчатым пледом. Вскоре все затихли, улеглись кто где мог, кому на полу мать постелила, кто на диванах-кроватях, Пётр задремал в кресле напротив, завешенного простынёй трюмо, рядом с кроватью, где громко храпел измученный, пьяный отец. Сквозь дрёму он ещё много думал о том, что за последнее время, эти люди стали ему очень дороги. Он переживал за стариков и хотел заботиться о них. По большому счёту никого не осталось, кто бы в нём нуждался, конечно, не считая матери, которая жила далеко и находилась под надёжной опекой сестры. И ещё Клавдия. Самое удручающее было то, что он практически не владел ситуацией и имел весьма скудную информацию. Тягостные новости он получал от менеджеров страховой и туристической компаний, читал в газетах, интернете и уже редко слышал по радио и телевидению. Новость даже самая захватывающая или страшная, или сногсшибательная новостью остаётся первые два дня, а потом теряет свою актуальность, уступая другим, свежим известиям. Он достаточно успешный бизнесмен, который имел сеть автомастерских во многих городах области, он, привыкший всё держать под контролем, оказался бессилен, когда пришла беда. Мужчина мучительно, до скрежета в зубах, тосковал по этому мальчику. Его не было в жизни Петра целые семь лет и вот за последние два месяца, как он узнал о его существовании, очень многое изменилось. Бизнесмен поменял график работы и уже не находился в офисе по двадцать часов, отправлял в командировки своих заместителей, и даже, выписал доверенность на ведение некоторых банковских операций своему компаньону, чего раньше бы не сделал никогда. Однако, самая главная перемена произошла в душе. Пётр понял, что не одинок. Теперь он никогда не выпустит из виду этого Ёршика, так он его называл за короткий, светлый ёжик на голове. Мысленно мужчина строил грандиозные планы будущего для Василия. И вдруг все мечты рухнули. Он всегда знал, что хочет от жизни и вот, первый раз за много лет Пётр растерялся. Он не знал, куда идти дальше, что делать, и в образовавшиеся пустоты он запустил эту семью, которая нуждалась в его поддержке.
Мустафа был раздражён, но всячески старался скрыть это. В его доме, уже несколько дней гостили братья его жены. Мужчина, воздевая руки к небу, вспоминал слова из Корана:
«О, уверовавшие! Ищите помощи в терпении и молитве. Поистине, Бог– с терпеливыми».