Полсон и сам был обеспокоен ситуацией в этих мастодонтах ипотечного бизнеса, владеющих почти половиной жилищного рынка страны. Хотя «Фанни» и «“Фредди» были частными компаниями, покупка их ипотечных акций казалась беспроигрышным размещением капитала из–за поддержки государства, выступающего гарантом их надежности. Именно поэтому, в разгар бума, туда поспешили вложиться многие иностранные инвесторы138 и больше всех – китайское правительство. Расчет не оправдался. Ипотечный кризис прошелся и по этим гигантам, потерявшим более восьмидесяти процентов стоимости своих акций. Судя по всему, китайцы хотели воспользоваться личными связями с Полсоном, чтобы узнать планы американского правительства. Полсон же не мог допустить потерю главных партнеров по бизнесу, от которых во многом зависела экономика Америки.
Поняв, что ее присутствие стесняет говорящих, Венди тихонько отошла в сторону, следя за тем, чтобы никто не вмешался в начавшийся при ней разговор.
– Мы знаем друг друга много лет, – донесся до нее приглушенный голос мужа. – Поверьте, я сделаю все от меня зависящее для исправления ситуации. Вам не нужно об этом беспокоиться.
Она не стала прислушиваться к дальнейшим словам собеседников, а просто ждала Хэнка с бокалом шампанского в руке, улыбаясь и раскланиваясь со знакомыми. Бокал был уже почти пуст, когда он, наконец, подошел к ней.
– Что–то случилось? – тихо спросила Венди, заметив изменение в настроении мужа. – На тебе лица нет.
– Я сейчас узнал, что русские недавно предложили китайскому правительству совместно с ними без предупреждения выбросить на рынок все имеющиеся у них ипотечные облигации «Фанни» и «Фредди». Страшно, подумать что за этим могло бы последовать.
Полсон хлебнул из вовремя подставленной услужливым официантом рюмки коньяка.
– Ну, и? …
– Нет–нет… китайцы отказались. Надеюсь, русские никогда не пойдут на такой шаг в одиночку.
Русские, действительно, так и не осуществили свою угрозу, но об Олимпиаде пришлось забыть.
Пока его семейство наслаждалось соревнованиями, болея за американских спортсменов, Полсон не выпускал мобильника из рук: он не любил писать и–мейлы, считая это бесполезной тратой времени. Ему было легче и привычней общаться по телефону.
Нельзя сказать, что проблема с «Фанни»” и «Фредди» свалилась на него, как снег на голову. Еще несколько месяцев назад он начал осторожно прощупывать почву в конгрессе, пытаясь выяснить отношение истеблишмента к идее национализации этих двух гигантских кредитных агентств. Реакция была резко отрицательной.
– Здесь вам не Франция! – бросил ему в лицо один из конгрессменов.
– Это он мне говорит, – пытаясь справиться с растущим раздражением, думал Полсон. – Нашел социалиста.
В Капитолии могли не понимать всей сложности ситуации в целом, к тому же у «Фанни» и «Фредди» было сильнейшее лобби в конгрессе.
И именно эти обстоятельства вызывали у него самое большое беспокойство.
Зато в Капитолии знали, как вести закулисную игру: кто–то слил информацию о том, что правительство готовится к национализации «Фанни» и «Фредди» в газету «New York Times». Рынок ответил дальнейшим падением их акций. Полсону ничего другого не оставалось, как засадить свою команду за подготовку срочных мер по спасению этих кредитных агентств. И тут выяснилось, что там давно оперируют заемными средствами, превышающими в десятки раз их собственный капитал. Никто точно так и не смог подсчитать сколько понадобится денег на уплату таких колоссальных долгов. Пятьдесят? Семьдесят? Сто миллиардов долларов???
И вот сейчас в Пекине, держа в руке раскаленный от бесконечных разговоров мобильный телефон, Полсон узнал, что «Фанни» и «Фредди» начали ответную атаку, объявив, что у них достаточно капитала и они никогда не согласятся на национализацию.
– Какой там, на хрен, капитал!– сорвался Хэнк. – Где они его взяли? Насрали? И что они будут делать, когда Китай прекратит покупку их облигаций? Объявят дефолт?
И уже взяв в себя в руки, спокойно закончил, четко выговаривая каждое слово:
– Как секретарь казначейства я со всей ответственностью заявляю, что не могу позволить «Фанни» и «Фредди» утопить весь жилищный рынок Америки.
Хорошо сказано. Весомо и значительно. Осталось только понять, как осуществить это намерение, если конгресс его не поддержит. И, кажется, Хэнк Полсон понял.
