Египтяне в Нубии полностью

"Писец вестника (sš n wḥmw) Элефантины — 8 дебен золота, согласно норме; одеяние pdt; ткань sm3.

Ḳnbtj Элефантины — 2 дебена золота; 2 одеяния pdt; ткань sm3 — 1; сундук полотна (mt).

Писец Элефантины — 1 дебен золота; 2 быка ng3w".

Количество золота и сама система его сдачи этими чиновниками наводят на мысль об откупе за выгодное служебное место. Администрация Элефантины продолжала играть немаловажную роль в политике Египта в отношении Нубии.

Возвращаясь к вопросам, связанным со сбором дани наместником Нубии, следует обратить внимание на не совсем понятный факт доставки "царским сыном Куша" сирийской дани фараону: "Вот приносят дань для владыки обеих земель. Ведет Речену презренное царский посланец во всякую чужеземную страну, царский сын Куша" (Helck, Urk. 2069).

Должности наместника, как это было в Нубии, в Сирии не было. Дань, очевидно, доставляли ко двору каждый раз специально назначенные люди, скорее всего "царские посланцы", возможно, в этом качестве дань с Речену собирал и Хеви.

"Царские сыновья Куша" не только ведали сбором и вывозом дани с подвластной им территории, но и организовывали добычу сырья в Нубии.

Прежде всего речь идет об интенсивной разработке месторождений золота, и особенно в Вади-Аллаки. Как известно, наместник Нубии, чтобы добраться туда, по приказу Рамсеса II велел вырыть на пути колодец. Экспедиции АН СССР под руководством Б.Б. Пиотровского удалось в 60-х годах обнаружить остатки этого колодца (Курьер ЮНЕСКО, 1980, с. 34).[35]

Из декрета Сети I в Наури известно, что в Куше добывали [88] золото из аллювиальных россыпей; правда, в источнике речь идет о хозяйстве, приписанном храму Осириса в Абидосе; возможно, к этому были причастны и наместники. Очевидно, в Нубии египтяне, не без ведома "царского сына Куша", строили суда из редких пород деревьев, на которых и вывозили дань (Davies, Gardiner, 1926, ил. XVIII).

В своей деятельности наместники опирались на различных чиновников. Одному из них была направлена сохранившаяся до наших дней "инструкция" "царского сына Куша" Пасера II (современника Рамсеса II). Пасер должен был доставить все полученное с местного населения, при этом он призывал чиновников собирать ежегодно больше дани; следовательно, самоуправству и злоупотреблениям его подчиненных был предоставлен самый широкий простор (Gardiner, 1937, с. 119).

Довольно часто "царские сыновья Куша" выполняли обязанности "царских посланцев".

"Посланцы", судя по надписям в могиле Рехмира (современника Тутмеса III), ежедневно записывали доклады, сделанные визирем фараону, а также сановников на аудиенцию (Newberry, 1900, ил. 11). Они передавали поручения от одного сановника к другому и должны были обеспечить явку "правителей" и "правителей дворов" в судебное присутствие; жестокая кара ждала того, кто нарушал переданный "посланцем" приказ (Newberry, 1900, ил. II).

В титулатуре наместников Нубии титул "царский посланец во всякую чужеземную страну" (wpwtj nswt r ḫ3swt nbwt) засвидетельствован впервые для времени правления Тутанхамона, известен и его сокращенный вариант — "царский посланец". В определенных случаях форма титула указывала конкретный регион деятельности чиновника, например "царский посланец к Хару и Кушу" (wpwtj nswt r Ḫ3rw K3š) (к сожалению, имя чиновника не сохранилось (Caminos, 1974, I, ил. 577).

Надписи "царских сыновей Куша" раскрывают содержание этого (безусловно, должностного) титула. Именно фараон мог доверить "царскому посланцу" всякого рода экстраординарные поручения: например, наместник Хеви (современник Рамсеса II) сопровождал в Египет дочь хеттского царя, будущую жену фараона: "Царь дает жертву Амону-Ра, владыке престолов обеих земель; Тоту, удовлетворяющемуся правдой; Хорам, находящимся впереди Вавата; богам, владыкам Та-Сети, (чтобы) обеспечили они принятие жертв „выходящих" перед (ними) в начале каждого сезона, имеющее место в храмах их для ка вельможи, царского сына, главенствующего в Та-Сети, носителя опахала справа от фараона, хвалимого богом благим, начальника лучников, начальника табунов (вариант — коней), заместителя его величества в кавалерии, начальника лучников из Чару, царского посланца во всякую чужеземную страну. Он пришел из Хети (и) привел ее Великую (т. е. Великую страны). Он может доложить, где она (т. е. страна), которой не было (т. е. о которой не знали раньше), царский писец Хеви" [89] (Habachi, 1961, ил. 57; ср. перевод Habachi, 1961, с. 219-220).

Очевидно, окончательные переговоры о заключении брака и порядке проведения свадебных торжеств также ложились на плечи "царского посланца". Интересно, что, по крайней мере в данном случае, "посланец" докладывал о дороге в дальнюю страну, ее географическом положении, возможно, о ее обычаях, нравах и т.д.