Их ждало большое пустое фойе с полированным бетонным полом. Оттуда в глубь здания тянулись три коридора с белыми стенами, и охранники повели своих пленников по центральному. Освещение обеспечивали заглубленные флуоресцентные лампы; в помещениях стоял сухой химический запах, как будто в системе вентиляции содержалась смесь воздуха пустыни и антифриза.
Изнутри лаборатория ничем не отличалась от большинства себе подобных: сверкающая, технологичная, стерильная. Тут царил интернациональный дух науки. Пленников провели мимо ряда закрытых дверей, а за теми немногими, что были открыты, виднелось разнообразное оборудование. В обе стороны от главного коридора разбегались боковые. «Будто вернулась в Нью-Джерси», – подумалось Веронике. Такая лаборатория могла бы находиться где угодно.
Дойдя до конца длинного коридора, они остановились перед громадной металлической дверью. Перпендикулярно тянулся еще один коридор. Вероника бросила взгляд в его левую часть и увидела стеклянные двери. Правая часть казалась совершенно пустой.
Тот же самый охранник вставил ключ-карту в очередной слот у двери. Раздался громкий щелчок, дверь распахнулась внутрь, и Вероника откорректировала свои предыдущие наблюдения. В лабораториях Нью-Джерси нет освещенных факелами каменных тоннелей, которые начинаются в конце ультрасовременного коридора; нет там и доисторических наскальных изображений, высеченных на стенах этих тоннелей. Охранники повели троицу по идущему под уклон проходу. Грубые рисунки, покрывающие стены, являли собой очертания людей и животных, в основном птичьих и бычьих фигур. Все они были повернуты лицом в ту сторону, куда гнали Веронику и ее спутников, как будто их молчаливая процессия направлялась к какому-то древнему театру.
Как и в других работах доисторических художников, которые доводилось видеть Веронике, здесь для формирования образов использовались естественные изгибы и разломы песчаника. Длинная трещина становилась спиной буйвола или коровы, закругленный выступ – человеческим бедром.
Не требовалось археологического образования, чтобы распознать подлинность поблекших изображений, и Веронику охватил благоговейный трепет. Эти неуклюжие попытки человеческого самовыражения существовали уже тысячи, а возможно, и десятки тысяч лет. Те, кто их создал, хотели того же, чего хочет каждый человек начиная с каменного века. Древним художникам требовалось признание космоса, оправдание собственного существования. Они взывали к небесам, увековечивая себя в символических изображениях.
Пещерное искусство снова включило ту часть мозга журналистки, где обитал профессиональный интерес, и она старалась сохранить в памяти каждую деталь. Ей пришлось напомнить себе, что и она сама, и ее спутники находятся в смертельной опасности, но мысли стремились в иную сторону: к потенциалу статьи о подобной находке, к тому, что ожидало их в конце тоннеля. То ли амбиции репортера, то ли защитный механизм выживания запустили отчаянную беспечность. Вероника посмотрела на охранников в дурацких зеленых мантиях и чуть не хихикнула в голос.
Тоннель сузился, и они двигались теперь по двое в ряд. Виктор, темный и серьезный, шел за ней, Стефан – рядом, он беспрерывно озирался по сторонам, словно голова у него держалась на шарнире, приоткрыв рот и широко распахнув глаза. Наконец тоннель уперся в тупик, в сплошную известняковую стену. Но охранники продолжали гнать их вперед, и когда до стены оставалось всего несколько футов, потолок словно бы открылся. Оказалось, стену венчают зазубренные выступы наподобие сталагмитов и над ними остается футов десять пустого пространства. Что находится выше, Веронике было не разглядеть: там царила непроглядная тьма, загадочная и непрозрачная, как океанское дно. Потом Вероника заметила в стене справа проем и поняла, что никакого тупика нет, просто издалека было не разглядеть продолжение пути.
Охранники заставили их войти в проем. Вероника скользнула внутрь и почти сразу вынуждена была свернуть налево. То, что она приняла за конец тоннеля, оказалось изогнутой аркой, выступом из песчаника в пять футов толщиной и десять высотой, почти таким же широким, как тоннель, и с причудливыми шипами наверху.
Когда вся процессия добралась до противоположной стороны выступа, тоннель снова продолжился. Все двинулись по нему, и Вероника оглянулась назад. Отсюда арка выглядела как природные ворота в скале. Журналистка заметила, как Виктор изучает ворота, подняв брови.
Едва оказавшись на другой стороне, они услышали гул голосов. Вероника увидела людей в мантиях, сбившихся в кучку в конце тоннеля. Пленников вели туда же. Вероника замедлила шаг и подумала: «Кто эти люди? И куда нас гонят?»
Тоннель выходил на уступ. Перед пленниками раскинулась громадная пещера, простирающаяся и над уступом, и под ним. Бесконечность открытого пространства удивила Веронику, но самое невероятное зрелище открылось перед ней на дне впадины, значительно ниже уступа.
