– За несколько дней до нашего знакомства в гостиничном номере Манхэттена у меня была встреча с одним бизнесменом. Он нанял меня вернуть некую пробирку.
Стефан никак это не прокомментировал, но Грей увидел, как сжались у него челюсти.
– Оказалось, он тот еще фрукт, – продолжил Доминик. – На нашу встречу он явился в зеленой мантии. Мне довелось повидать немало арабских бизнесменов в халатах, но в мантиях – никогда. Он сказал, что его зовут Аль-Мири. Его фирма базируется в Каире и называется «Новые клеточные технологии». – Грей посмотрел, не промелькнет ли на лицах собеседников узнавание, но не дождался реакции. – А еще заявил, что в украденном у него веществе содержится фермент теломеразы. Кстати, Аль-Мири носит золотой медальон, на котором такое же изображение, как на пробирке. И как на татуировках у тех, кто напал на ваш дом, Стефан.
Болгарин смотрел теперь на Грея с тем же жадным вниманием, с которым Вероника недавно взирала на него самого.
– Ваш клиент до сих пор в Нью-Йорке?
– Я три дня пытался до него дозвониться, но безрезультатно. Позвонил в отель, но там мне не дали никакой информации. Однако, – тут Грей с иронией усмехнулся, – на мой счет поступил сегодня остаток гонорара. Знаете, о чем это говорит? Клиент считает, что моя работа закончена, хотя он не знал, что вчера вечером я был у вас в гостях. То есть кто-то следил за мной, или за вами, или за нами обоими, поскольку у меня не было возможности сообщить Аль-Мири про лабораторию.
– И что теперь? – спросила Вероника.
– А теперь мы с тобой как можно скорее двинем в аэропорт, – сказал Грей. – Люди Аль-Мири забрали то, за чем пришли. Может, они задержатся, чтобы зачистить периметр, а может, нет. Я бы предположил, что они вернутся обратно в Египет, но рисковать не собираюсь.
– А как насчет истории, которую ты только что узнал? – поинтересовалась Вероника. – Ты ведь слышал Стефана. Понимаешь, насколько это важно?
– Я слышал вот что: некая компания явилась сюда и забрала свою похищенную собственность. Или, может быть, эта компания сама украла пробирку и некоторое время держала у себя, пометив своим логотипом, а потом пробирку снова свистнули и переправили Стефану. Я не знаю. Зато знаю, что убиты по меньшей мере четыре человека и мы должны поставить об этом в известность власти Болгарии и США. А уж они смогут передать информацию в Интерпол и в Египет.
– И всё? Куда подевалось чувство справедливости Доминика Грея?
– Ты правда хочешь, чтобы я отыскал этих типов и зарезал во сне, Вероника, или тебе нужна статья? Если бы они были поблизости, это одно дело, но их ведь нет.
– Откуда ты знаешь? – спросила журналистка.
– Преступники не станут медлить. Им незачем тут ошиваться. – Грей повернулся к Стефану: – Разве что часть этой вашей жижи еще осталась.
– Я бы только обрадовался. Но они всё забрали и уничтожили наши исследования.
Грей выставил руки ладонями вперед.
– История очень захватывающая, но, по-моему, она окончена. Предлагаю сегодня не высовываться, убедиться, что преступники не поджидают нас прямо за углом, а потом ехать прямиком в Софию.
– А как насчет того, что сказал тот бандит в доме Стефана? – спросила Вероника. – Я все слышала.
– Предсмертное краснобайство, – отмахнулся Грей. – Он ведь был наемным убийцей.
– С такой же татуировкой, как у других наемных убийц.
– Может, они и придут по мою душу. Хотя я бы им не советовал.
Вероника открыла рот, но осеклась, прикусила нижнюю губу и отвернулась.
– А если они придут за мной? – пробормотала она наконец.
– Они понятия не имеют, кто ты такая, и у них нет причин за тобой охотиться, – сказал Грей уже мягче. – Если бы я предполагал такое развитие событий, разговор был бы совсем другим. – Когда Вероника не ответила, он положил руку ей на плечо. – Случилось много неприятностей, но все уже кончено. Еще день, и ты вернешься в Нью-Йорк. Я позабочусь о твоей безопасности. – Вероника снова промолчала, и Грей повернулся к Стефану: – Вы сами говорили, что Болгария – не самое безопасное место. Летите в Штаты, переждите там несколько дней, пока все не уляжется. Пусть они уж точно вас потеряют.
– У меня тут куча дел. Нужно связаться с семьями погибших, переговорить с сотрудниками, с начальством. – Димитров опустился на стул. – Я рассказал вам не все. В моей компании есть такие… Я не извещал всю нашу верхушку, что за жидкость нам досталась, но, возможно, кое-кто в Софии об этом узнал.
– Нападавшие были людьми Аль-Мири.
– Возможно, нас предали. Допустим, кому-нибудь из моих деловых партнеров что-то пообещали, например права на открытие, когда его обнародуют. Не знаю я. Ничего сейчас не знаю.
– Все настолько плохо? – удивился Грей. – Думаете, вас попытался убрать кто-то из своих?
Стефан демонстративно промолчал, наклонившись вперед и сложив на коленях руки.
– Хотите совет? – предложил Грей. – Не возвращайтесь домой. Летите в Штаты и разбирайтесь из безопасного места. Позвоните, куда надо, пообещайте вернуться через неделю. И никому не говорите, где вы. – Он прищурился. – Я знаю хороший отель.
Димитров прикрыл рукой рот и подбородок, а потом кивнул.
