«Спасибо, – мысленно порадовалась Вероника, – спасибо, спасибо, спасибо. Теперь можно и приступать».
Грей и Стефан стояли перед рестораном, а мимо проносился транспорт.
– Я привык прохаживаться после ужина, – заметил Димитров. – Не возражаете?
– Ведите.
Они пересекли несколько улиц и наконец двинулись по Второй авеню. По обе стороны от них тянулся караван баров и ресторанов.
– Люблю Нью-Йорк, – проговорил Стефан. – Пока жил в Дортмунде, удалось побывать тут несколько раз. Этот город – полная противоположность Софии.
– Город действительно великий, но центр Манхэттена отличается от других районов.
– Если поскрести Нью-Йорк, обнаружится много слоев; что правда, то правда. Но если поскрести Софию, то у нее под юбкой найдется средневековый крестьянин.
Грей усмехнулся.
– Поверю вам на слово.
Они повернули за угол и полюбовались элегантным шпилем Крайслер-билдинг. Грей спросил:
– Есть ли способ начать исследовательский проект, основываясь на том, что вы делали в лаборатории?
– Теперь, зная о существовании той жидкости, я просто не понимаю, как мне заниматься какими-то… менее значительными исследованиями. Я засыпаю и вижу во сне все ответы, потом просыпаюсь, и они снова оказываются вне досягаемости.
– Возможно, те, кто сделал открытие, опубликуют его, – предположил Грей.
– Приходится верить, что они пока не могут воспроизвести жидкость. Возможно, это простая случайность. Случайность, которая может перевернуть науку о старении. Изменить все для человечества, для моего сына. – Стефан остановился, схватил Грея чуть выше локтя: – Дружище, а если я предложу вам кое-что?
– Похоже, мне не нравится направление, которое принимает наш разговор.
– Подумайте о том…
Грей шепотом оборвал его:
– Тихо. Ведите себя, как будто все в порядке. На следующей улице сверните налево.
– Что такое?
– Молчите и идите дальше.
Они свернули за угол. Грей пошарил глазами по сторонам и потянул Димитрова за собой, заставляя перейти на бег трусцой.
– Вроде бы нас не заметили.
– Кто?
– Вы ведь знаете, что наш отель в квартале отсюда, так? – спросил Грей.
– Да.
– За ним наблюдали двое мужчин. Один сидел на скамейке, нога на ногу. Другой стоял на противоположной стороне улицы, на автобусной остановке. Автобус подошел, а он не уехал. И оба похожи на египтян.
Выражение лица Стефана изменилось.
– А зачем мы бежим? Почему бы вам, – он неопределенно помахал руками, – ну, вы знаете.
– Во-первых, мы посреди Манхэттена. Но не это главная причина спешки.
– Тогда в чем дело? Куда мы направляемся?
Они достигли конца квартала. Грей снова осмотрел улицу и потянулся за телефоном.
– Вероника, – сказал он мрачно.
Вероника сделала последний глоток вина.
– Извини, но я действительно устала.
Юта улыбнулся.
– Я готов пойти прямиком в постельку. Без всяких обязательств.
Вероника закатила глаза и двинулась к двери.
– Ты очень привлекательный и милый, знаешь, по-мужски милый. Но, думаю, пора пожелать друг другу спокойной ночи.
Парень поднял руки ладонями вверх, попятился.
– Никаких проблем. Ты знаешь, где меня найти.
Она выпустила Юту и закрыла за ним дверь. Потом налила себе еще бокальчик, скинула туфли и плюхнулась на диван. Через минуту зазвонил мобильный. Вероника потянулась за ним, и тут в дверь постучали. Она нахмурилась: ей казалось, что она выразилась весьма ясно. Но, может, Юта что-нибудь забыл. Не обращая внимания на телефон, она открыла дверь. На пороге стояли четверо мужчин, которых она никогда в жизни не видела. Макушка одного из них едва доходила ей до плеча, зато туловище заполняло собой весь дверной проем.
Потом взгляд журналистки выхватил кусок пола в коридоре у них за спиной. Там без сознания лежал Юта. Во всяком случае, она надеялась, что он всего лишь без сознания.
Вероника вскрикнула, но коротышка тут же бросился вперед и зажал ей рот ладонью.
Вероника попыталась укусить нападавшего, но он сжал ей щеки большим и указательным пальцами и держал, пока она не прекратила попытки. Колени у журналистки подогнулись от боли.
Коротышка толкнул ее на стул. Остальные трое тоже вошли, волоча за собой бесчувственного Юту. Один из арабов пробежался взглядом по комнате, заметил Вероникин «Никон» и расколотил его.
Стоявший перед ней коротышка заговорил грубым шепотом на очень ломаном английском:
– Твоя кричать, моя убить.
– Чего вы хотите? Других камер тут нет, клянусь.
Коротышка подошел еще ближе, вплотную. От него пахло немытым телом. Свободную темную одежду он, наверное, купил в секонд-хенде.
И что за штука, черт побери, у него на спине?
Вероника повторила свой вопрос, а коротышка сгреб в кулак ее волосы и стал тянуть, пока она не заскулила. Вероника проходила кое-какие курсы самообороны и знала, куда бить мужчину, чтобы тому не поздоровилось. Но она также знала, что в квартире с ней еще трое и, если она будет упираться, ее скрутят в бараний рог. Что более важно, у нее было пугающее ощущение, что уродец с исковерканным телом, разбитым лицом и дикими глазами только и мечтает, чтобы она начала сопротивляться.
– Где ученый? – спросил он.
